Когда храбрый молчит, трусливый помалкивает…
Давно я не бывал в Советском Союзе!
Сознательно не читал книг о времени, когда родился и вырос, когда родились мои родители. Опасался щемящего чувства в груди. И вот – получил.
Ностальгия. И грустно и приятно читать о "дубовых пюпитрах, украшенных лирами из жести", о дорогой колбасе, икре, тунце и зефире в шоколаде, которые существовали лишь в мечтах, а наяву самым вкусным лакомством было сгущенное молоко, о демонстрациях и транспарантах, о молоте и наковальне, в конце концов.
Ностальгия меня убивает. Но ностальгия – это ожидаемое чувство. А вот чего я никак не ожидал, так это развития легкой формы хронофобии. Как раньше жили без интернета? как писали статьи без компьютера? как не страшились отсутствия людей и машин на улицах (люди работали, а машины были не так доступны)? Как вообще все это существовало, а я при этом не существовал?
Еще одним открытием для меня стало наличие ксенофобии в советское время. Я, будучи маленьким, наивно полагал, что все люди братья. И "четырехсоттысячный житель Таллинна" может родиться как у русского, так и у еврея или даже эфиопа. Но нет. "Каждого еврея нужно согласовывать". В детстве я жил в Казахской ССР и ничего подобного не замечал.
– Не расстраивайся, парень, – сказал он. – Еврей так еврей, ничего страшного. Я четыре года жил в Казахстане. Казахи еще в сто раз хуже…
Повторюсь – я такого не замечал. Помню только, что встав однажды утром с опухшими глазами, я подумал с легкой грустью, что я казах. Значит, казахом я быть не хотел. Видимо меня страшил их образ жизни, их низкие столы, лошади. Но тётя объяснила мне, что "у козы и козла может быть только козленок, значит у русских родителей казах родиться не может". С тех пор я уверен, что я русский.
Но это все лирика, а что же можно сказать о книге С. Довлатова "Компромисс"? Язык живой, стиль юморной, яркий, а сам Довлатов метко разоблачает всяческих холуев, критикует начальников и систему в целом. Но я ему не верю. Читать интересно, но позиция Довлатова тошнотворна.
Сотрудники начали переглядываться. Кто злорадно, кто сочувственно. Злорадствующие – искренне, сочувствующие – лицемерно.
Это было и будет, независимо от того, живем ли мы в Советском Союзе или в России. Люди есть люди.
А я все думал – зачем? Куда и зачем я еду? Что меня ожидает? И до чего же глупо складывается жизнь!..
И я так часто думаю. И, уверен, в США, куда сбежал Довлатов, многие размышляют так же. Разве он, живя в другой стране, не видел лжи и сам перестал врать? Разве только в советское время занимались подтасовками фактов, замыливали глаза и вешали лапшу на уши, преклонялись перед начальством? Нет. Этим занимались и будут заниматься всегда. Поэтому позиция диссидентов-нихренанеделов мне противна. Спасибо Сергею Довлатову за то, что заставил задуматься… я только теперь понял, что мне не понравилось в «Зеленом шатре» Л. Улицкой – то, что воззрения диссидентов одухотворяются, то, что им подрисовывают нимб и крылышки. Они, мол, герои. А между тем это всего лишь точка зрения. Я, например, считаю их тунеядцами (работать, особенно физически, не хотели), пустыми мечтателями (разве самиздат – это серьезный способ борьбы? Так – баловство) и пустобрехами (Довлатов упоминает в «Компромиссе» об Америке, но говорит не о режиме, а о том, что его дочь имеет возможность делать дырки на джинсах. Фи. Столько слюней, а мечтали, оказывается, о дырках на джинсах).
порядочный человек тот, кто делает гадости без удовольствия…
Вот и все, что навеяло «Компромиссом».
14 понравилось
