Цитаты из книги Валькирия

Про чужую веру наслушаешься всякого страха, сам из дому не пойдёшь.

... день таскала (кузов) – всё ничего, а отдохнула, вдвойне тяжелей стал.

Заставь что-нибудь делать не сделают, с подзатыльниками будут в узел делать и плакать, но запрети - в узел свяжутся, а достигнут.

В детстве мне мстилось – у каждого есть Тот, кого он всегда ждёт. Потом подросла, поняла: не у каждого, лишь у немногих. Спроси семерых, шестеро брови сведут – что ещё за диво неслыханное? Моё вешнее солнце было бы им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторённой, надёжной тропы. А мне их ясная жизнь была вовсе не жизнью – сном тяжким

Как сказывал дедушка: забралась в кузов, не говори, что не груздь.

...Тот, кого я всегда жду, был воином. Подобно Славомиру, он мог скрутить неразумного, кинувшегося с топором. И, как он, никогда не ударил бы ради бахвальства. Таков должен быть воин...

-Беда,коли язык проворней ума

А может, не зря говорят люди- доброй души на торгу не прикупишь 

Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы, на то она и любовь.

Человек, как упругое дерево, выпрямляется. если, конечно, не согнуть дальше придела.

Во сне раскрывается око души и зрит невидимое наяву.

Всяк домостройничай, покуда живешь у себя, а в чужой избе хозяина не учи.

Совсем иначе летом после грозы. Стояло вокруг нарядное войско в блестяще-зелёных кольчугах, на кончике каждой хвоинки висело по капле, и каждая капля хранила в себе опрокинутый мир. Между вершинами ещё летели сизые клочья, и по лесному ковру проносились в стремительной пляске пятна и полосы неугасимого света. Пернатая жизнь в тысячу голосов гремела вокруг, прославляя воскресший солнечный праздник. И если бы встретился Леший, наверное, он бы спросил, далеко ли иду, и ласково проводил...

Он ведь жить стал не потому, что Хаген лечил и мы с Яруном сидели, а только ради вождя, сказавшего – этот воин мне нужен. Я вздохнула. Может, и правильно. Мне вот, бескрылой, никто такого не скажет. Я никому не нужна так, чтобы не могли обойтись. Я склонилась над прорубью и усмехнулась. Стащи меня вот сейчас Хозяин Морской в зелёную воду, под ноздреватые льды, – кто следом кинется оттого, что стало незачем жить? А никто: ни Блуд, ни Ярун, ни Тот, кого я всегда жду...

Стало быть, сходила прежняя кожа, лезла новая, грубей древесной коры. Не этого ли хотела...

И радуга стояла в счастливом зарёванном небе.

- Христиане не терпят подле себя верующих иначе. Я не знаю, что скажет им Вождь, когда возвратиться, но сегодня с ними не уживешься.

За кругом жаркого света шумела мокрая тьма.

- Первая рана - всегда самая больная, - сказал Хаген. - Теперь не будешь бояться.

Когда смотришь на человека, особенно незнакомого, всегда первым делом ищешь глаза.