Цитаты из книги Кадын

Твои люди верят им, потому что боятся смерти. Мудрейшие считают, что мы все умираем только потому, что боимся. Они говорят: из десяти трое идут к смерти, трое к жизни, а трое умирают от своих же деяний, – усмехнулся он.

на тропе барса никогда не знаешь, кто за кем идет по следу.

Он сказал, что эти вещи принадлежали его отцу, только ножны без клинка сделали по его приказу. Его отец погиб от предательства, а нож без клинка – какая в нем сила? Он хотел передать мне судьбу своего отца и лишить сил. Он хитрее, чем голодная псина, Ал-Аштара. Ему помогают колдуны из степи.

даже золотые реки, оказывается, приходится выгребать из-под камней.

на вольном ветру человек камнем становится, а в тепле – сырым тестом становится.

Помню, подумала я, что этих трех женщин любая из нас носит в себе, но одна лишь Камка настолько гибка, что может в себе одной соединить: мудрость первой, силу второй, юность и притягательность третьей.

– Воин о жизни не думает. Воин всегда помнит о смерти. Лишь в этом его сила.

Она была выше и тяжелее, однако я – злее, решительнее и понимала, что защищаю, а это главное: все время помнить, ради чего дерешься.

Его ум — как утка: со дна темного озера он доставал суть, тогда как у других ум скользил по поверхности, как глупая чайка.

Когдa стaлкивaешься с неизвестным и видишь, что оно сильнее тебя, успокойся, нaполни дух дружелюбием и отпусти его познaть суть неизвестного.

Доля - это то, что дaли нaм духи. Хоть к сaмым дaльним стоянкaм откочуй один и тaм, с чужими людьми, чужой жизнью жить нaчни - и тaм нaстигнет онa тебя.

Ты будто не знaешь: все девы - непобедимы, покa зaмуж не выйдут, но кaждой хочется, чтобы кто-то из пaрней ее победил.

От лести человек изнутри гниет, кaк дерево от воды рaзбухaет.

Только звери живут, не отличая вчера от сегодня. Человеку так нельзя. Время и память – своя, семьи или рода – вот дары, которыми человек один владеет.

– Те, трясогузка, – улыбнулась она. – К чему это? На вышнем пастбище всякий один. Лишь на земле люди могут обнять друг друга. В чертоге Бело-Синего есть только ты и он.

Две девы сидели перед ним, и ничего другого он не желал бы видеть всю оставшуюся жизнь. Две девы, две сестры, хоть и разные видом, но все же он ясно почувствовал – они сестры, царь люда и царь духов, разные, как день и ночь, но обе прекрасные как бело-синяя высь.

– Враг люда – в самом люде, враг человека – в его собственном сердце. Не древние Чу сгубили твой люд, Кадын, а духи ночи, живущие в каждом из нас. Они лишают нас любопытства к жизни и тяги к новому. Они делают человека ленивым и невежественным. Они застилают человеку глаза, как мы закрываем глаза коню, надевая шоры.
– Ты прав, старый Го. И я сейчас вижу их как никогда прежде. Духи печали и ночи окружают меня. Они уже гложут мне сердце. Духи печали, духи тяжкого отчаяния.

«Хе!» – встрепенулся Алатай и обрадованно взглянул на Кадын. Вот сейчас бы ей все и сказать этим людям. Вот сейчас бы все вспомнить! Но ни тени мстительной радости не заметил он у нее на лице. Она оставалась спокойной.