Цитаты из книги Cat's Cradle

Как рыбку, выбросил меня На берег злой прибой, Но вскоре я очнулся И стал самим собой.

— Я не наркоторговец. Я писатель. — Почему вы решили, что писатель — это не наркоторговец? — Соглашусь с этим. Полностью виновен.

Я первым пал в бою под Мишенери-Ридж. Когда мне в сердце пуля залетела, Я пожалел, что не остался дома, Не сел в тюрьму за то, что крал свиней У Карла Теннери, а взял да убежал На фронт сражаться. Уж лучше тыщу дней сидеть у нас в тюрьме, Чем спать под мраморным крылатым истуканом, Спать под плитой гранитной, где стоят Слова "Pro patria". Да что же они значат?

Дела, дела, дела, шепчем мы, боконисты, раздумывая о том, как сложна и необъяснима хитрая механика нашей жизни.

Мы, боконисты, веруем в то, что человечество разбито на группы, которые выполняют божью волю, не ведая, что творят. Боконон называет такую группу карасс – и в мой личный карасс меня привел мой так называемый канкан, – и этим канканом была моя книга, та недописанная книга, которую я хотел назвать День, когда настал конец света.

- Но если сегодня и в самом деле день памяти ста детей, убитых на войне,- сказал он,- то разве в такой день уместны увлекательные зрелища? "Да",- ответим мы, но при одном условии: чтобы мы, празднующие этот день, сознательно и неутомимо трудились над тем, чтобы убавить и глупость, и злобу в себе самих и во всем человечестве.

На открывшейся странице была цитата из Книг Боконона. Слова бросились в глаза, запали в душу и оказались мне очень по душе. Это была парафраза евангельских слов: "Воздай Кесарю кесарево". По Боконону, эти слова читались так: "Не обращай внимания на Кесаря. Кесарь не имеет ни малейшего понятия о том, что на самом деле происходит вокруг".

А разве писатели имеют право бастовать? Это всё равно, как если забастуют пожарные или полиция.

Все религии - сплошная ложь.

– Как тесен мир, – заметил я. – Особенно тут, на клдабище.

Все религии, включая и боконизм, - сплошная ложь.

Ученый, который не умеет популярно объяснить восьмилетнему ребёнку, чем он занимается, - шарлатан.

Замок был выстроен по желанию Тум-Бумвы, императора Сан-Лоренцо, беглого раба, психически больного человека. Говорили, что Тум-Бумва строил его по картинке из детской книжки. Мрачноватая, наверное, была книжица.

See the cat? See the cradle?

Люди были не по его специальности.

Она всегда говорила, что у нее трое детей – я, Фрэнк и отец. И она не преувеличивала. Я вспоминаю, как в морозные дни мы все трое выстраивались в прихожей, и Анджела кутала нас всех по очереди, одинаково. Только я шел в детский сад, Фрэнк – в школу, а отец – работать над атомной бомбой.

- Кажется, американцев во многих местах и вправду не любят.

- Во многих местах разных людей не любят. В своем письме Клэр указала, что и американцев, как всяких людей, тоже могут ненавидеть и глупо считать, что они почему-то должны быть исключением.

Девица, назвавшая себя Сандрой, предложила мне наслаждения, какие нельзя получить нигде в мире, кроме площади Пигаль и Порт-Саида. Я сказал, что мне это не интересно, и у нее хватило остроумия сказать, что и ей это тоже ничуть не интересно. Как потом оказалось, мы оба несколько преувеличивали наше равнодушие, хотя и не слишком.