Цитаты из книги Cat's Cradle

Все любовные радости больше, чем полагают, связаны с радостной мыслью, что продолжаешь род человеческий.

Боконон вложил парадоксальную мысль, что существует печальная необходимость лгать о реальной жизни и еще более печальная невозможность солгать о ней. Важничает карлик: Он выше всех людей; Не мешает малый рост Величию идей.

И я придумал ложь – Лучше не найдешь! – Что этот грустный край – Сущий рай!

«Американцы, – процитировал он из письма жены в «Нью-Йорк таймс», – без конца ищут любви к себе в таких местах, где ее быть не может, и в таких формах, какие она никогда не может принять. Должно быть, корни этого явления надо искать в истории завоевания Дикого Запада».

For maybe a hundred thousand years or more, grown-ups have been waving tangles of string in their children's faces... No wonder kids grow up crazy. A cat's cradle is nothing but a bunch of Xs between somebody's hands, and little kids look and look and look at all those Xs... No damn cat, and no damn cradle.  

• Как тесен мир, - заметил я.
• Особенно тут, на кладбище.

- Ну, и в чем же тайна жизни? - спросил я.
- Забыла, - сказала Сандра.

- как тесен мир
- особенно тут, на кладбище

– Господи, вот вам жизнь! Да разве ее хоть чуточку поймешь?
– А вы и не старайтесь, – сказал Касл. – Просто сделайте вид, что вы все понимаете.

И хотя люди глупы и жестоки, смотрите, какой прекрасный нынче день.

– Вся драма ожесточила души обоих главных актеров – Маккэйба и Боконона. В молодости они очень походили друг на друга, оба были наполовину ангелами, наполовину пиратами. Но по пьесе требовалось, чтобы пиратская половина Бокононовой души и ангельская половина души Маккэйба ссохлись и отпали. И оба, Маккэйб и Боконон, заплатили жестокой мукой за счастье народа: Маккэйб познал муки тирана, Боконон – мучения святого. Оба, по существу, спятили с ума.

What makes you think a writer isn't a drug salesman?

«Не будь глупцом. Сейчас же закрой эту книгу. Тут все сплошная фома».

Первая фраза в Книгах Боконона читается так: «Все истины, которые я хочу вам изложить, – гнусная ложь». Я же, как боконист, предупреждаю: Тот, кто не поймет, как можно основать полезную религию на лжи, не поймет и эту книжку. Да будет так.

Маккэйбу и Боконону не удалось поднять то, что зовется "уровень жизни". По правде говоря, жизнь осталась такой же короткой, такой же грубой, такой же жалкой. Но люди уже меньше думали об этой страшной правде. Чем больше разрасталась живая легенда о жестоком тиране и кротком святом, скрытом в джунглях, тем счастливее становился народ. Все были заняты одним делом: каждый играл свою роль в спектакле - и любой человек на свете мог этот спектакль понять, мог ему аплодировать.

- Не диво, що діти виростають схибленими. Бо колиска для кішки - це тільки переплетення з перехрещених ниток між чиїмись пальцями, такі собі ікси. А діти дивляться на ті ікси, дивляться...

• І?
• І не бачать, чорт забирай, ані клятої кішки, ані клятої колиски! с.139

В этом мире столько любви, что хватит на всех, надо только уметь искать. Я — лучшее тому доказательство

-Господи, вот вам жизнь! Да разве ее хоть чуточку поймешь? -А вы и не старайтесь, - сказал Касл.- Просто сделайте вид, что вы все понимаете.