В особняке уважаемого священника англиканской церкви, преподобного Рэмси Парментера произошло ужасное несчастье - упала с лестницы и сломала шею молодая ученая дама мисс Беллвуд, помощница преподобного по части древнеарамейских текстов. Конечно, всем было бы легче и удобнее, будь это несчастный случай, однако реплика мисс Беллвуд перед падением, которую слышали свидетели, не оставляет сомнений - женщину столкнули.

Наиболее вероятный кандидат - сам преподобный, ибо покойная была сторонницей теории Дарвина и доводила своего нанимателя до припадка складным изложением атеистических теорий. Однако в дома также находились (не считая слуг) жена Парментера, их сын (к печали семьи ударившийся в католичество) и две взрослые дочери (с довольно своеобразными характерами), а также молодой священн Доминик Кордэ... который некогда был мужем покойной Сары, сестры Шарлотты Питт, и шарлоттиной первой любовью.

Суперинтендант Томас Питт, ведущий это дело, обязан подозревать всех, а вот Шарлотта уверена, что Доминик не может быть виновен, и намерена это доказать, на свой лад поучаствовав в расследовании и поспособствовав обнаружению настоящего убийцы.

Такой расклад - один из моих любимых. Я о ситуации, когда круг подозреваемых ограничен и все они связаны между собой и с жертвой отношениями, в которых так просто не разберешься - все хранят свои тайны и чужая душа, как известно, потемки. Также мне пришлась по душе затронутая Перри тема борьбы за право женщин считаться полноценными личностями, и столкновение церкви с наукой. Перечисленное идет фоном, не забивая детективную сторону, что является еще одним плюсом.

Сюжет интересен с психологической точки зрения, но касаемо детективной части - догадаться, кто убийца, не так уж трудно, особенно во второй половине книги. Мотив так и бьет в глаза, странно, что Шарлотта не потрудилась обратить на это внимание своего супруга и облегчить ему жизнь. В целом, мне понравилось.

Что мы имеем в этой книге, помимо, конечно, самого расследования? Религиозные споры и столкновения. Это раз. Собственно, после одного из таких споров и погибла Юнити Беллвуд, знаток древних текстов, в том числе и на арамейском языке. Которая ни на гран не верила в то, во что верил, например, преподобный Парментер, чьей помощницей она была в изучении и переводе богословских текстов, и наоборот, верила в теорию Чарльза Дарвина, верила в прогресс, верила в человека. В то же время столкновения могли поджидать старшего Парментера и со стороны его сына, который, выбрав также стезю служителя церкви, не остался в лоне протестантизма, а перешел в католичество. И для английского священника, ощущающего за спиной несколько веков англиканской церкви, это как плевок в лицо.

А нам постепенно вырисовывается образ Юнити, с одной стороны, имевшей свое мнение, совершенно не стыкующееся с мнением окружающих, но которое она считала единственно верным, чтоб жестко отстаивать его. И чаще всего и шла с ним наперевес, как с бревном, как с тараном. Только напролом, невзирая на лица и личности. И с другой стороны - эта женщина была готова бороться за свободу для всех угнетенных, в первую очередь - женщин, в современном ей обществе несвободы. А для женщин девятнадцатого века - это еще и тотальная несвобода во всем. Ну не считалась женщина человеком в то время, ты можешь вести дом и воспитывать детей, можешь порхать, как бабочка, на балах, и даже по-настоящему верить в бога, но тебе отказано в умении думать, и отказано в основном мужским обществом, и не можешь поступать так, как ты считаешь верным, без одобрения мужчины, без его совета. И это самое малое в ограничениях, накладываемых обществом.

Насчет теории Чарльза Дарвина - мы, безусловно, привыкли к его теории, но ведь в то время она была еще диковинкой, а уж тем более, его предположение насчет происхождения человека от обезьяны казалась людям его времени попросту диким, и это ведь самая малая часть его теории. И до сих пор эта часть оспаривается. Но каково было человеку того времени, чьи жизненные установки покоились на библейских истинах, особенно - простому человеку - узнать об инсинуациях Дарвина, которые по другому и не воспринимались? Оставим в стороне прогресс, это такое явление, которое будет происходить, несмотря ни на что. Но человеку, вдруг потерявшему опору, причем, сильную опору в лице своей веры, и вынужденному сомневаться - не думаю, что с этой позиции это было сильно здорово.

Но если возвратиться к смерти самой Юнити, вернее, к атмосфере, последующей за ее смертью, окажется, что наблюдать этих людей, которые по-разному и выражают свои эмоции, и разные их обуревают чувства, это стоит видеть. Чувства, действительно, разные, здесь и гнев, и вина, и весь спектр чувств, а учитывая, что трое из них - профессиональные теологи по роду деятельности (или собираются таковыми быть), а остальные всю жизнь проживают и закаляются в горниле религиозных прений, то общение их (или разобщение) нам предстоит наблюдать нешуточное.

И именно в этом романе сама детективная составляющая, то бишь работа полиции, отходит на задний план. А вперед выдвигаются и психологические мотивы, и как человек под грузом трагических событий начинает и вести себя, и думать по-другому, а некоторых героев это касается опосредовано, лишь как неудобство на поприще, где человек трудится. И тема веры, как затрагивает ее Энн Перри, как она подходит к ней и интерпретирует, это показалось очень интересным и достаточно важным моментом. И неожиданно глубоким.

Неоднозначные впечатления вызвал у меня этот роман. Мне очень понравилась первая половина романа - действительно было увлекательно читать о различных точках зрения папистов, англиканцев и атеистов. Хотя излишняя, а порой и всепоглощающая нетерпимость всех сторон теологических споров вызывали искреннее недоумение - я всегда считала, что Церковь учит как раз терпению и пониманию разных сторон человеческой души, но в данном случае споры нередко приводили к открытому конфликту, а участники споров просто опускались до уровня базарных торговцев. Опять же автор затронула свою излюбленную тему - угнетение женщин и расцвет феминизма... И вроде правильные вещи говорились - в те времена женщины действительно вынуждены были всецело подчиняться мужчинам, не имея права голоса, но та напористость, бескомпромиссность, нежелание слышать других и даже агрессия, которые изобиловали в одной из представительниц сего движения, вызывали стойкое отторжение, а потому и все высокие цели и стремления феминисток просто не воспринимались адекватно. А вот вторая половина уже больше походила на фарс. Совершенно непонятно, почему Питт, отличающийся умом и сообразительностью, никак не отреагировал на два случая насилия по отношению к жене преподобного, который, вообще-то, подозревался в убийстве. Да ладно Питт, он всё же ведет только те дела, которые ему поручает вышестоящее начальство, но и домочадцы даже не попытались разобраться в ситуации... И именно после этого всё дальнейшее повествование вызывало у меня истерический смех, потому что все последующие события больше походили на комедийную постановку в кукольном театре, где некая особа не очень искусно, но не без старания дергала за ниточки, а все остальные усердно плясали под её дудочку, не замечая ничего вокруг. А уж с каким усердием автор пыталась убедить насколько сильно изменился Доминик Кордэ, свояк Шарлотты Питт, хотя на самом деле, он как и прежде, не видел ничего дальше своего носа. И вся эта трагедия, развернувшаяся в доме его друга и учителя, в немалой степени лежит и на его плечах, потому что он не замечал или просто не хотел замечать к чему вела та «дружба», которой он так радовался, хотя не видеть этой одержимости по отношению к нему было просто невозможно - всё вокруг об этом буквально кричало. И Шарлотта...в очередной раз она отвернулась от мужа, когда его точка зрения ей не понравилась. Я совершенно не понимаю, как можно человека, с которым не виделась почти десять лет, поставить выше супруга, с которым не один пуд соли съела. Тем более, что и в прошлом Шарлотта с Домиником не шибко-то дружила, вернее вообще не дружила, и даже более того, фактически ничего о нем не знала ни тогда, ни тем более при новой встрече. Или это церковные одежды вдруг убедили её в его непогрешимости? Да, Питт ревновал и не без оснований, надо сказать, и мысли его посещали совсем неблагородные в отношении «соперника», но очередное недоверие Шарлотты к мужу, как к профессионалу, просто поражает...