Цитаты из книги Котлован

— Шесть дней ушло, а баба любит время, она опасается.

— Старик верно говорит! Ты помнишь — мы с тобой побирались. Ты просил есть, и тебе не давали, а я не просил, я лгал и вымажживал и всегда ел соленое и курил папиросы.

— Разведете вы тут семейства и нарожаете мелкую буржуазию.

— Чего ж ее бояться, раз она мелкая! — слегка удивился Яков Титыч. — Мелкая — дело слабое.

— Возьми меня, Карпий, — сказала она, — я б тебе и рожала, я б тебе и стирала, я б тебе и щи варила. Хоть и чудно, а хорошо быть бабой — жить себе в заботах, как в орепьях, и горюшка будет мало, сама себе станешь незаметной! А то живешь тут, и все как сама перед собой торчишь!

— Ты хамка, — отказал Карпий Агапке. — Я люблю женщин дальних.

— А помнишь, ты однова грелся со мной, — напомнила Агапка, — небось тогда я тебе дальней была, что в больное нутре поближе лез!

В горне кузницы давно уже вырос лопух, а под лопухом лежало куриное яйцо, наверное, последняя курица спряталась от Кирея сюда, чтобы снестись, а последний петух где-нибудь умер в темноте сарая от мужской тоски.

— Не трожь глупого человека, — сказал Гопнеру Копенкин.

— Он здесь славу вместо добра организовал. Тут ребенок от его общих условий скончался.

• Клавдия Парфеновна, пойдёмте пройтиться и пошалить немного, - с чёткой вежливостью предложил Прокофий женщине. - А то вы ослабнете!

• Во что же одет местный житель? - немало удивлялся Копенкин и обнажил шашку: вдруг выйдет великан старого строя. У помещиков были такие откормленные дядьки: подойдёт и даст лапой без предупреждения - сухожилия лопнут.

Активист находился на высоком крыльце и с молчаливой грустью наблюдал движенье жизненной массы на сырой, вечерней земле; он безмолвно любил бедноту, которая, поев простого хлеба, желательно рвалась вперед в невидимое будущее, ибо все равно земля для них была пуста и тревожна.