Цитаты из книги Тошнота

Я ей не плачу- мы щанимаемчя любовью на равных. Она получает от этого удовольствие ( мужчина ей нужен каждый день, и кроме меня у нее есть еще много других), а я осаобождаюсь от приступов меланхолии, причины которой мне слишком известны.

А я живу совершенно  один. Не разговариваюни с кем и никогда; ничего не беру, ничего не даю. Самоучка не в счет. Есть, конечно, Франсуаза, хозяйка " приюта путейцев". Но разве я с ней разговариваю ?

Я смутно думал о том, что надо бы покончить счеты с жизнью, чтобы истребить хотя бы одно из этих никчемных существований. Но смерть моя тоже была бы лишней. Лишним был бы мой труп, моя кровь на камнях, среди этих растений, в глубине этого улыбчивого парка. И моя изъеденная плоть была бы лишней в земле, которая ее приняла бы, и наконец мои кости, обглоданные, чистые и сверкающие, точно зубы, все равно были бы лишними: я был лишним во веки веков.

Но это был не радостный свет – из-за тумана он казался совершенно белым и лился на тебя как душ.

Солнце медленно садилось в море.

Солнце было светлым и прозрачным – ни дать ни взять белое вино.

Пока живешь, никаких приключений не бывает. Меняются декорации, люди приходят и уходят – вот и все. Никогда никакого начала. Дни прибавляются друг к другу без всякого смысла, бесконечно и однообразно.

И темнота вошла – слащавая, нерешительная. Ее не видно, но она здесь, она отуманила лампы; в воздухе что-то сгустилось – это она.

Мне так нравилось вчерашнее небо – стиснутое, черное от дождя, которое прижималось к стеклам, словно смешное и трогательное лицо.

-Просто я думаю, - говорю я ему смеясь, - что все мы, какие мы ни на есть, едим и пьем, чтобы сохранить своё существование, а между тем в существовании нет никаго, ну ни малейшего смысла.

Занятно, что мне и в голову не приходит, что я сошел с ума, наоборот, я отчетливо сознаю, что я в полном рассудке: перемены касаются окружающего мира.

Речи безумца абсурдны по отношению к обстановке, в какой он находится, но не по отношению к его бреду.

Мне хочется вскочить, выйти на улицу, заняться чем угодно, чтобы забыться. Но если я шевельну хоть пальцем, если не буду сидеть совершенно неподвижно, я знаю, что со мной случится. А я пока еще не хочу, чтобы это случилось. Чем позже это произойдет, тем лучше.

Я свободен: в моей жизни нет больше никакого смысла - все то, ради чего я пробовал жить, рухнуло, а ничего другого я придумать не могу.

Удержала меня мысль, что моя смерть не опечалит никого, никого на свете, и в смерти я окажусь ещё более одиноким, чем в жизни.

Им хорошо, они довеочиво смотрят на эти жёлтые стены, на людей, им нравится мир какой он есть, именно такой, какой есть, и каждый из них пока черпает смысл своей жизни в жизни другого.

Кто-то заботится обо мне, спрашивает, не озяб ли я, я говорю с другим человеком - со мной этого не было уже много лет

Предметы не должны нас беспокоить: ведь они не живые существа. Ими пользуются, их кладут на место, среди них живут, они полезны -- вот и все. А меня они беспокоят, и это невыносимо. Я боюсь вступать с ними в контакт, как если бы они были живыми существами!

На мгновения я подумал: уж не полюблю ли я людей?