Цитаты из книги Первые сорок девять

— Дай человеку спокойно умереть, неужели тебе обязательно нужно браниться? Что толку обзывать меня трусом?

Если писатель хорошо знает то, о чем пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все опущенное так же сильно, как если бы писатель сказал об этом. Величавость движения айсберга в том, что он только на одну восьмую возвышается над поверхностью воды.

Есть вещи, которым нельзя выучиться быстро, и в таких случаях мы дорого платим за ученье, потому что время - единственное наше достояние.

Смерти разъезжают парами на велосипедах, и их колеса бесшумно скользят по мостовой.

Но сильнее, чем стыд, он ощущал в себе холодный сосущий страх. Страх был в нём, как холодный скользкий провал в той пустоте, которую некогда заполняла его уверенность, и ему было очень скверно. Страх был в нём и не покидал его.

Красота Марго была залогом того, что Макомбер никогда с ней не разведется; а богатство Макомбера было залогом того, что Марго никогда его не бросит.

старику нравилось сидеть допоздна, потому что он был глух, а по ночам было тихо, и он это ясно чувствовал.

У меня такое чувство, будто все во мне оборвалось.

То, что раз упущено, никогда не вернется.

You better not think about it

Он слишком сильно любил, слишком многого требовал и в конце концов оставался ни с чем.

Самое главное — жить и работать на совесть; смотреть, слушать, учиться и понимать; и писать о том, что изучил как следует, не раньше этого, но и не слишком долго спустя.

Он стоял над быком, и руке было горячо от крови быка.

- Где это хозяин откопал его? - спросил подручный Ренаты.

• В больнице, - сказал Сурито.
• Скоро опять туда попадет, - сказал подручный Ренаты.

Лучше не иметь идеологии, чем не иметь работы.

Два бича Испании: быки и священники.

Позднее ему пришлось увидеть такое, чего он даже и в мыслях себе не мог представить; а потом он видел и гораздо худшее.

Каждую ночь мне не хочется закрывать кафе потому, что кому-нибудь оно очень нужно.

Осенью война все еще продолжалась, но для нас она была кончена. В Милане осенью было холодно и темнело очень рано.