Цитаты из книги Первые сорок девять

Жизнь свою он прожил, она давно кончилась, а он всё же жил…

То, что раз упущено, никогда не вернется.

- Трудно умирать, папа?

• Нет. Я думаю, это совсем не трудно, Ник. Все зависит от обстоятельств.

Убиваешь, чтобы чувствовать, что ты еще жив, — должно быть так… Мне также надоело умирать, как надоело все остальное.

Всё могло быть нашим, но мы сами виноваты, что это с каждым днём становится всё более невозможным.

Всё отдаёт лакрицей. Особенно то, чего так давно хотелось.

— Порок, — сказал загорелый молодой человек, — очень странная вещь, Джеймс. — Он выглянул за дверь. Он увидел, как она идет по улице. Поймав свое отражение в стекле, он увидел, что его действительно будто подменили. Двое у стойки подвинулись, освобождая ему место. — Что верно, то верно, сэр, — сказал Джеймс.

— Прости, — сказала она. — Я, кажется, одно это и твержу. Но если мы понимаем друг друга, стоит ли притворяться, будто понимания нет.

– А все-таки я хочу кошку, – сказала она. – Хочу кошку сейчас же. Если уж нельзя длинные волосы и чтобы было весело, так хоть кошку-то можно?

- Почему ты не дал ему еще посидеть или выпить? - спросил официант, тот, что не спешил домой. Они стали закрывать ставни. - Ведь еще и половины третьего нет.

• Я хочу домой, спать.
• Ну, что значит один час.
• Для меня - больше, чем для него.
• Час для всех - час.

Он знал этих двоих и считал их красивой парой. Ему много пришлось перевидать, как такие вот молодые, красивые расходились, потом сходились в новые пары и не так уж долго сохраняли свою красоту.

Разве это её вина, что он пришёл к ней уже конченым. Откуда женщине знать, что за словами, которые говорятся ей, ничего нет, что говоришь просто в силу привычки и ради собственного спокойствия. Когда он перестал придавать значение своим словам, его ложь имела больше успеха у женщин, чем правда.

Если вся жизнь прошла во лжи, надо и умереть с ней.

Хорошая улыбка, если не замечать, какие у него несчастные глаза.

Плохо не то, что он лгал, а то, что вместо правды была пустота.

Он слишком сильно любил, слишком много требовал и в конце концов оставался ни с чем.

Когда говоришь, легче.

У нее был безукоризненный овал лица, такой безукоризненный, что ее можно было заподозрить в глупости.

Он загубил свой талант, не давая ему никакого применения, загубил изменой самому себе и своим верованиям, загубил пьянством, притупившим остроту его восприятия, ленью, сибаритством и снобизмом, честолюбием и чванством, всеми правами и неправдами. Что же сказать про его талант?Талант был,ничего не скажешь, но вместо того чтобы применять его, он торговал им. Никогда не было : я сделал то-то и то-то ; было : я мог бы сделать.

Любовь — навозная куча. А я петух, который взобрался на неё и кричит «кукареку».