Наверное, с моей стороны не очень то честно читать такие вот небольшие произведения в начале года, забивая себе голову не пойми чем, но немножко отдохнуть от почти закончившегося ПиН все-таки требовалось.
Что ж, с госпожой Функе я была знакома еще по Чернильному сердцу (года 4 назад это было, так что судить не могу), и ожидала я скорее еще одной Дианы Уинн Джонс, которая посмела закончиться в русском переводе. И вот, на первых порах нас встречает так красочно выписанный главный герой - этакий желчный подросток, на все имеющий свое уникальное мнение и вообще, как кажется, человек весьма неприятный. "О да,- думаю я, - наконец-таки интересный персонаж затесался в ряды бедных оливеровтвистов и благочестивых бедняжек!" Ты видишь, что он неправ в своей эгоистичной логике, и тебя привлекают эти прекрасные диалоги, когда наш маленький герой недовольно ухмыляется и просит всех заткнуться. Но, как это обычно бывает, все интересные акценты слетают с персонажа, и он становится еще одним статистом. Я ничего не имею против него, просто как-то очень быстро он превратился из "меня все бесит, хочу домой!" в "я всех защищу! Дайте мне топор кхм... меч!". А произошло это мгновенное изменение, наверное, тогда, когда в истории появилась девочка. Ну, знаете, девочка. Она такая вся из себя Гермиона Грейнджер, тут же кинувшаяся помогать нашему герою (казалось бы, зачем).
А еще озлобленные дети должны умереть и вечно скитаться по земле. М-да.
Ну, в общем, все остальное мне даже очень понравилось. Исторические отсылки, автор не брезгует, вставляя в детскую книгу трупы и убийства (причем не только при описании давнишних сражений), довольно таки стремительное развитие событий... В результате наш маленький герой стал хорошим мальчиком (ну, почти), подружился с хорошей девочкой, смирился с отчимом (в невинности которого, согласитесь, никто не сомневался) и вообще полюбил свой уютный интернат, полный призраков и всяких интересностей.
Книжка на самом деле хорошая, особенно, если ничего от нее не ждать. На один раз сойдет, но уж больно надоели все эти застывшие архетипы в детской литературе.