Цитаты из книги Филиал

«Я был так доволен собственной хитростью. Вероятно, напоминал человека, дни которого сочтены. Ему говорят — оденься потеплее. А он-то знает, что смертельно болен. И только усмехается в ответ.»

Затем была принята резолюция, осуждающая сталинизм. Ее подписали все, кроме литературоведа Шермана. Профессор Шерман заявил: – Я с покойниками не воюю.

Может быть, то, что называют эгоизмом, - всего лишь умение дорожить собой?

Кризис — это лучшее время для перестройки.

каждый из нас есть лишь то, чем себя ощущает

Мне сорок пять лет. Все нормальные люди давно застрелились или хотя бы спились.

Юмор – инверсия разума.

А я, представь себе, беременна.

• От Ваньки?
• Почему от Ваньки? Я беременна от Левы. Ты знаешь Леву?
• Леву? Знаю... Как минимум троих.
• Неважно. Все- один другого стоят...

"Вечером нам показывали достопримечательности. Сам я ко всему этому равнодушен. Меня всегда угнетало противоестественное скопление редкостей."

— Знаешь, что главное в жизни? Главное то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет… Вот мы пьем бренди…

— Виски.

— Ну, хорошо, виски. Вот ты посмотрела на меня. О чем-то подумала. И все — прошла минута.

Наша тема
Россия и ее будущее. С прошлым все ясно. С на-
стоящим — тем более: живем в эпоху динозав-
ров. А вот насчет будущего есть разные мнения.
Многие даже считают, что будущее наше, как
у раков, — позади

Здесь вас могут ограбить. Однако дверью перед вашей физиономией не хлопнут. А это, я считаю, главное.

Справа, думаю, родственник Керенского. Слева — потомок императора. Напротив — дочка Сталина. А между ними — я. Представитель народа. Того самого, который они не поделили.

Не может человек одновременно быть собой и находиться рядом…

Я убедился, что любая мысль влюбленного бедняка — преступна.

Возраст у меня такой, что каждый раз, приобретая обувь, я задумываюсь:

«Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?..»

Все единодушно признали, что Запад обречён, ибо утратил традиционные христианские ценности.
Все охотно согласились, что Россия - государство будущего, ибо прошлое её ужасающе, а настоящее туманно.

• Цензура в России - сверстница книгопе чатания. От нее страдали Пушкин, Герцен, Достоевский и Щедрин. Однако границы свободы в ту эпоху допускали неустанную борьбу за их расширение. Некрасов всю жизнь боролся с цензурой, то и дело одерживая победы.
  Лишь в нашу эпоху (продолжал Большаков) цензура достигла тотальных масштабов. Лишь в нашу эпоху цензура опирается на мощный и безотказно действующий карательный аппарат.
  Лишь в нашу эпоху борьба с цензурой приравнивается к заговору...