Цитаты из книги Элантрис

— Наверное, они обнаружили, как остановить боль, — тихо добавил Раоден. — Все, что им для этого нужно, — забыть о последних крохах человечности, — покачал головой дьюл.

"Когда человек занят ясным делом, боль теряет над ним власть." (с)

"Люди не в состоянии ненавидеть то, что вызывает жалость." (с)

“We can be strong in the face of kings and priests, my lady,” Ashe replied, “but to live is to have worries and uncertainties. Keep them inside, and they will destroy you for certain — leaving behind a person so callused that emotion can find no root in his heart.”

— Хотел бы я узнать, что думал старый мастер Кесег, когда оба его ученика отправились проповедовать на север. Он учил единению, но что он имел в виду? Единство умов, как понял мой народ? Единство любви, как учат ваши жрецы? Или единство послушания, как донес его мысль Дерети? Остается только недоумевать, как человечество ухитрилось усложнить такое простое понятие.

Мечта, господа, — это государство, где народ сотрудничает с королем, а не противостоит ему.

— Вы очень вредный старикан, ваша светлость. — Как тому и полагается быть, — самодовольно заявил он. — Вредная молодежь встречается на каждом шагу, а добрые старички навевают тоску.

Его никогда не одолевали сомнения в вере — церковь, настолько хорошо организованная, не могла ошибаться.

Чтобы получать от жизни удовлетворение, одного отсутствия неудобств мало.

...Глядя на них, не догадаешься, но они с герцогом давние друзья. Или давние враги, я все время путаю. — Разница существенная, дядя. — Не особенно. Они настолько привыкли ссориться и препираться, что не смогут жить друг без друга.

Власть, ваша светлость, приходит с пониманием противника.

Единство часто рождается из раздора.

Даже в раю есть лишние люди.

- Мы живы, Галладон, и мы не прокляты. Нас просто не доделали.

Удачу творят короли.

Когда Дилаф выпрямился, в его глазах по прежнему горела страсть, только теперь там светилось кое-что ещё: амбиция

Она даже не представляла, насколько голодна, пока не вошла на кухню Киина, где в воздухе пряным туманом висели запахи прошлых пиров. Она только сейчас в полной мере оценила, как полезно иметь в дядьях повидавшего весь мир кулинара.

— Честно признаюсь, что никогда не видел, чтобы женщина ела так много, – одобрительно выговорил Ройэл. В его глазах не меркло недоверчивое благоговение.
— Она – теоданская великанша, – серьезно возразил Люкел. – Нечестно сравнивать Сарин с обычной женщиной.
— Я бы ответила, не будь так занята едой. – Принцесса угрожающе помахала вилкой.