Цитаты из книги Гранатовый браслет

От глубины души благодарю Вас за то, что Вы были моей единственной радостью в жизни, единственным утешением, единой мыслью.

я ее люблю потому, что на свете нет ничего похожего на нее, нет ничего лучше, нет ни зверя, ни растения, ни звезды, ни человека прекраснее Вас и нежнее. В Вас как будто бы воплотилась вся красота земли…

– Может быть, это просто ненормальный малый, маниак, а – почем знать? – может быть, твой жизненный путь, Верочка, пересекла но такая любовь, о которой грезят женщины и на которую больше не способны мужчины

Как многие глухие, он был страстным любителем оперы

Когда я в первый раз вижу море после большого времени, оно меня и волнует, и радует, и поражает. Как будто я в первый раз вижу огромное, торжественное чудо. Но потом, когда привыкну к нему, оно начинает меня давить своей плоской пустотой... Я скучаю, глядя на него, и уж стараюсь больше не смотреть. Надоедает.

Любовь даёт много наслаждений. Но никогда, никогда она не бывает так остра, тонка и нежна, как тогда, когда ещё не высказана и не разделена.

Агата хорошела и здоровела, но я радостно шёл к гибели. Я стал похож на скелет своею измождённостью, ноги мои дрожали на ходу, я потерял аппетит, память мне изменила до такой степени, что я забыл не только свою науку и своих учителей и товарищей, но стал забывать порою имена моих отца и матери. Я помнил только любовь, любовь и образ любимой.

Тогда я жил в каком-то блаженном, сладостном аду, обвязанный невидимыми тонкими стальными нитями. Оба мы, радостно-безумные, сумасшедшие, ни о чём не думали, кроме нашей любви. Мы узнавали друг друга издалека: по голосу, по походке, по запаху, узнавали - и неудержимо стремились друг к другу, чтобы вновь упиться бешенством разъярённой страсти. Все кусты, амбары, конюшни, погреба и пристройки были кровлями нашей любви.

Ночью ко мне пришла Агата, а под утро я к ней прокрался в антресоли. Так у нас и пошло каждый день, каждый час, всегда. Мы стали друг к другу голодны и никогда не насыщались.

Нет! Об этой ночи словами не расскажешь! Наглый, колдовской месяц, сводник влюблённых, друг мертвецов, покровитель лунатиков, одуряющие запахи ночной фиалки и её безумно жаждущего тела, зелёные и красные огни в её зрачках...

Нет, жизнь всё-таки мудра, и надо подчиняться её законам. И кроме того, жизнь прекрасна. Она - вечное воскресение из мёртвых. Вот мы уйдём с вами, разрушимся, исчезнем, но из нашего ума, вдохновения и таланта вырастут, как из праха, новая Леночка и новый Коля Возницын... Всё связано, всё сцеплено. Я уйду, но я же и останусь.

Когда он её целовал, она не сопротивлялась, но и не отвечала на поцелуи и вздыхала как-то особенно трогательно - часто, глубоко и покорно. А у него по щекам бежали, холодя их, слёзы восторга. И когда он, отрываясь от её губ, подымал глаза кверху, то звёзды, осыпавшие липовые ветви, плясали, двоились и расплывались серебряными пятнами, преломляясь сквозь слёзы.

Мы, женщины, можем совсем не любить безмолвного обожателя, но ревнуем его другим...

Внезапно она почувствовала такую глубокую внутреннюю тоску, такое щемящее сознание своего вечного одиночества, что ей захотелось плакать.

Жара понемногу спадала. От воды поднялся лёгкий ветерок. Солнце садилось в пожаре пурпурного пламени и растопленного золота; когда же яркие краски зари потухли, то весь горизонт осветился ровным пыльно-розовым сиянием.

...был неистощим в изобретении новых «номеров», что особенно ценится в цирковом мире, где искусство, по самым своим свойствам, почти не двигается вперед, оставаясь и теперь чуть ли не в таком же виде, в каком оно было при римских цезарях.