Цитаты из книги Before I Fall

Это смирительная рубашка меня не полнит?

У Иззи , как и положено младшей сестре, есть встроенный радар, с помощью которого она определяет, что я занята, опаздываю или болтаю по телефону со своим парнем. И тогда она сразу начинает меня доставать.

Странно, как много можно узнать о человеке и в то же время не знать ничего. И надеяться, что когда-нибудь доберешься до сути.

Мгновение смерти полно звуков, тепла и света. В нём столько света, что он наполняет и поглощает меня. Тоннель света несётся навстречу, выгибается выше, и выше, и выше; и если бы пение было чувством, то этот подъём, напоминающий смех, был бы им...

Любовь пузырится внутри, словно меня хорошенько взболтали, как бутылку колы.

Интересно, что он сделает, если прямо сейчас я притяну его к себе и коснусь его губ своими, как — надеюсь — коснулся он прошлой ночью. Но хотя от одной мысли об этом в животе порхает стайка бабочек, все мое тело дрожит от неуверенности.

На прошлой недели поздно вечером мы сидели у него на диване, он разглядывал меня, и я была уверена, - уверена, - что он вот-вот признается в любви, однако он сказал, что под определенным углом я смахиваю на Скарлетт Йоханссон.

Неважно, что случилось, неважно, насколько всё плохо, — у неё есть выбор. Не всем так везёт.

- Куда вы подевались? - вопит она; ее голос прекрасно различим, несмотря на музыку и смех. - Я вас повсюду искала.

• Вранье, - отрезаю я.
• Разве что во рту у Патрика, - поддакивает Элли.

Время не имеет значения. Некоторые мгновения длятся вечно. Они длятся, даже окончившись.

Ты проводишь черту все дальше и дальше, каждый раз пересекая ее. Так люди и катятся в пропасть. Вы удивитесь, насколько легко сорваться с орбиты, улететь туда, где никто не сможет прикоснуться. Потерять себя... заблудиться. Или не удивитесь? Возможно, вы уже знаете? Если так, то скажу лишь одно: сочувствую.

Не думала, что простой взгляд способен превратить свет в тепло.

Вечера перетекают друг в друга,недели в недели, месяцы в месяцы, и рано или поздно мы все умрем.

Собственно, а чем нам еще заниматься? У нас есть торговые центры и вечеринки в подвалах. Вот и все. И так живет почти вся страна. Папа считает, что давно пора снести статую Свободы и построить большой торговый ряд или водрузить золотистые арки «Макдоналдса». Мол, тогда все поймут, к чему мы движемся.

Но из-за чего-то неуловимого дом кажется слишком большим для самого себя, словно нечто пытается вырваться изнутри, словно стены вот-вот лопнут по швам. Это отчаявшийся дом, понимаете?

Было бы здорово, если бы никто не умирал.

Вот единственное преимущество смерти. Никаких последствий.

Каждый раз я верила, что увижу красавицу, как будто за время душа превратилась в кого-то идеального и яркого. Но отражение всегда было одним и тем же.