Отзывы о книге Темные аллеи

Сборник рассказов, объединенных общей темой: страстью, такой вот русской чувственностью, иногда любовью, одиночеством и страданием. Всё откровенно, правдиво и не всегда с хорошим финалом. Заглядываешь в эти темные аллеи вместе с писателем и ощущение такое будто подсматриваешь в оконце деревянного сруба за житейскими сценами, где при свете свечи разыгрываются трагедии, рушатся судьбы, льются слезы и произносятся самые важные слова. Язык прекрасен, он помогает создать атмосферу мизансцены свидетелем которой вскоре станет читатель. Читала дозировано, под настроение, чаще под печально-меланхоличное, так острее воспринимался спектр эмоций и чувств. После таких рассказов замечаешь минуты радости, обращаешь внимание на детали и происходящее рядом. Цените мгновения счастья, они так недолговечны, к сожалению.

Не все ли равно, чем и как счастлив человек! Последствия? Да ведь все равно они всегда существуют: ведь ото всего остаются в душе жестокие следы, то есть воспоминания, которые особенно жестоки, мучительны, если вспоминается что-нибудь счастливое...

Теплые сумерки, лекарственный запах цветущих лип за кухней. Сладкий запах дыма и кушаний из кухни, где готовят ужин. И мирное счастье всего этого – сумерек, запахов – и все еще что-то обещающая мука ее присутствия, ее существования возле него…

Эта книга пронизана нитями любовных историй. Все они разные, все являются сгустками счастья с горьковатыми нотками печали, разочарования и боли. Истории, которые оставили шрамы в сердцах двух влюбленных людей и которые, иногда, меняли жизнь их близких. В каждой истории прекрасно описаны детали, они создают собственную атмосферу, благодаря которой можно пропустить те несколько строк, о самом чувстве, сквозь сердце. Они создают иллюзию реальных воспоминаний. А не вымышленных слащавых любовных историй, которые всегда заканчиваются хепиендом. В этой книге царит его величество случай, герои идеализируют свои любимых, как и каждый из нас идеализирует приятные моменты жизни, которые запечатлеваются в памяти навсегда и помещаются в потаенные уголки души, а потом достаются как драгоценности. Знаете, после прочтения книги, вспоминаешь собственные истории любви. Маленькие, наивные, но такие дорогие сердцу ...

..Какая красота должна быть у женщины… Там, понимаешь, столько насказано, что всего не упомнишь: ну, конечно, черные, кипящие смолой глаза, – ей-богу, так и написано: кипящие смолой! – черные, как ночь, ресницы, нежно играющий румянец, тонкий стан, длиннее обыкновенного руки, – понимаешь, длиннее обыкновенного! – маленькая ножка, в меру большая грудь, правильно округленная икра, колена цвета раковины, покатые плечи, – я многое почти наизусть выучила, так все это верно! – но главное, знаешь ли что? Легкое дыхание!..

Сколько бы времени не прошло, я всегда буду помнить о тех чувствах, которые я испытывала при первом прочтении данного произведения. Первые мысли при прочтении рассказа были: "А есть ли у меня то самое лёгкое дыхание?", "А хотелось бы мне так быстро сгореть и уйти?". Уже с первых строчек веет грустью, беспросветной тишиной кладбища. Бунин будто с самых первых строчек подготавливает нас к тому, что будет в конце. Знаете, это как с Анной Карениной. Начальные события в рассказе после витиеватости событий превращаются плавно в такой же конец. Только с "Лёгким дыханием" это произошло куда быстрей. За последнюю зиму произошли события в жизни Оли, и чтобы о них не вспоминать, она искала себе увлечения: быстрые, сильные, яркие. Это и коньки, и балы. Оля не скрывала и своего статуса "женщина", а не "девочка". Она жила как могла, как умела. Иногда казалось, что она забывала как нужно дышать. Хотя и нелепая-легкая смерть Оли была, в принципе, предсказуема. Она просто не смогла бы выжить в этом мире. Слишком злой мир для такой хрупкой девушки. Бунин нам хоть и говорит, что Оля умерла, но о ней осталась память, а значит она жива в сердцах. А Олино дыхание рассеялось в мире.. И в нём чувствуется скорость, освобождение, жажда жизни, боязнь не успеть чего-то, открытость миру и некая наивность, что позже будет лучше. В холоде и грязи маленького городишки не нашлось того человека, который тщательно мог бы оберегать то самое "лёгкое дыхание" от этого изменчивого мира. Вся эта легкость дыхания присуща далеко не всем. У кого-то она проявляется в отдельных моментах, событиях, у кого-то на протяжении всей жизни это чувство витает рядом. Но, к сожалению, мне не познать данной лёгкости.

Да, из году в год, изо дня в день, втайне ждешь только одного - счастливой любовной встречи, живешь, в сущности, только надеждой на эту встречу, и все напрасно...

Похоже, у меня случился передоз Буниным. На середине начало появляться какое-то чувство пресыщения... Не знаю, может мне только так кажется? Ведь все равно сборник прекрасен. Хотя рассказы - не моя стихия. Я не успеваю "прикипеть" к героям за короткие 3-максимум 20 страниц. По-моему, это просто нереально. И читать, я думаю стоит их не сразу все скопом (как делала я и в чем, наверное, была моя самая большая ошибка), а по одному, когда хочется чего-то такого романтического, даже страстного скорее. В общем, под настроение.

Пару моментов, особенно запавших в душу приведу.

- Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за все, что ты дала мне на земле.

Сама фраза какова, а?.. Бунин - мастер. Не зря нобелевскую получил, видит Бог.

А вот рассказ "Холодная осень" буду перечитывать точно, и не раз...

- Как блестят глаза, - сказал он. - Тебе не холодно? Воздух совсем зимний. Если меня убьют, ты все-таки не сразу забудешь меня? Я подумала: "А вдруг правда убьют? и неужели я все-таки забуду его в какой-то срок - ведь все в конце концов забывается?" И поспешно ответила, испугавшись своей мысли: - Не говори так! Я не переживу твоей смерти! Он, помолчав, медленно выговорил: - Ну что ж, если убьют, я буду ждать тебя там. Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне. <...> Убили его - какое странное слово! - через месяц, в Галиции. И вот прошло с тех пор целых тридцать лет. И многое, многое пережито было за эти годы, кажущиеся такими долгими, когда внимательно думаешь о них, перебираешь в памяти все то волшебное, непонятное, непостижимое ни умом, ни сердцем, что называется прошлым. <...> Так и пережила я его смерть, опрометчиво сказав когда-то, что я не переживу ее. Но, вспоминая все то, что я пережила с тех пор, всегда спрашиваю себя: да, а что же все-таки было в моей жизни? И отвечаю себе: только тот холодный осенний вечер. Ужели он был когда-то? Все-таки был. И это все, что было в моей жизни, - остальное ненужный сон. И я верю, горячо верю: где-то там он ждет меня - с той же любовью и молодостью, как в тот вечер. "Ты поживи, порадуйся на свете, потом приходи ко мне..." Я пожила, порадовалась, теперь уже скоро приду.

Этим и прекрасны новеллы... своим запоминающимся и бьющим в самое сердце концом.

Мне недавно напомнили, что "Тёмные аллеи" Бунина были в школьной программе по литературе, когда я училась, но, хотя я читала всё, что мы проходили, без исключения, этих рассказов не помню в упор. Какая-то избирательная амнезия, не иначе.
И тут мы приходим к краеугольному камню моих отношений с литературой в принципе: со сборниками рассказов у меня всегда всё неоднозначно.
Как оказалось, неоднозначно и с Буниным. Ибо я вдруг поняла, что почему-то никогда не ассоциировала его с писателями-эмигрантами, хотя мозг вполне себе был об этом в курсе. Возможно, я слишком мало его читала. Или дело в том, что писал он как будто бы более классическим стилем, чем другие (но в такого рода анализ углубиться мне не позволит недостаток знаний в конкретной области).
Но вернёмся к книге. Это, вроде как, истории любви, собранные под одной обложкой. Болезненной, нездоровой, трагичной, бесконечной... И, конечно же, ни одна из них не будет счастливой (потому что все стереотипы о русской классической литературе – ни разу не стереотипы). По крайней мере, так говорят.
Но ведь здесь всё настолько зыбко и эфемерно, что волей-неволей задаёшься вопросом: а действительно ли это про любовь, а не про человеческие пороки? И связывает ли эти рассказы вообще хоть что-то, кроме авторской наблюдательности в стремлении показать несовершенство мира?
И хотя я не готова сказать,что смогу вспомнить все рассказы через время, то, что некоторые из них намертво запечатлелись в моей памяти – тоже правда.
Вообще, пришла к выводу, что Бунина в школе мы проходили слишком рано и очень фрагментарно. Понять трагедию человека, пережившего смену эпох, в юные годы я до конца не могла (или жизнь писателя нам в таком ключе не освящали). Собственно, именно из неё, скорее всего, и произрастает большинство сюжетов, в этом сборнике случившихся. Однако же, именно отсюда и возможность автора быть настолько разным и способным показать людей, характеры и образ мыслей представителей совершенно непохожих в изначальном смысле времен. У Бунина это, кстати, получалось поразительно точно, так что всем известная премия, по моему мнению, была вполне заслуженной.
И если условный Горький был именно что писателем современности, Бунин умудрился показать эту самую современность с оглядкой на ностальгическое прошлое. И тот и другой подходы к творчеству безусловно ценны по-своему, но моему внутреннему миру Буниская стилистика оказалась ближе. Вкусовщина? Бесспорно. Но именно в этом вопросе я могу позволить себе быть пристрастной.
Иван Алексеевич прекрасен именно что своей простотой, отражающей всю грязь общества, ему современного. Примечательно при этом и то, что в обществе новом писатель также не видел идеалов, которые видели другие. Вопрос "что первично: трагедия человека или склонность писателя к драме" я при этом ставить не берусь.

Короткий рассказ о молодой барышне, гимназистке Оле Мещерской 15-ти (16-ти?) лет.

У рассказа интересная форма, как бы трехслойная: внешняя рамка — реальность, следующая — описание и прямая речь Оли и в центре коротенькая зарисовка о ее учительнице в гимназии. Для меня самой загадочной осталась именно эта учительница. Учитывая, что рассказ короткий, учительнице уделено два абзаца. Пишут, что она дана для сравнения и контраста с гимназисткой. Может быть, но как -то слишком просто.

Любопытный рассказ, который определенно стоит потраченного времени. ("Легкое дыхание" какое-то неоднозначное название, у меня ассоциируется со смертью (легкое дыхание смерти), но, может быть, автор имел в виду дыхание ангела? Интересно, как воспринималось это выражение в начале 20-го века?).

Очень крепко, очень кругло, очень мощно написана эта повесть. И нет в ней никакой особой интриги — почти с первых страниц становится понятно, что ничем особо хорошим история, которую рассказывает нам автор, закончиться не может. Но это нам, взрослым, пожившим, испытавшим не одно наслаждение, не одно разочарование, залечившим худо-бедно, так или иначе, не одну дыру в латанной-перелатанной душе. Нам понятно. Другое дело — Митя, главный герой этой повести. Для него — всё внове, всё — впервые. О, эти бесконечные качели от надежды к отчаянью! Только вдоволь накачавшись на них, да не один раз, да давным-давно, понимаешь, что они, эти самые качели, — не ужас-ужас, а одна из составляющих любви. И вряд ли обойдётся без них взросление хоть одной души. Будь ты хоть принц датский, хоть сын уборщицы. Митя не был ни тем, ни другим. А был он московским студентом, без памяти влюбившимся в свою сверстницу, слушательницу неких театральных курсов. Любовь их родилась и окрепла зимой, залихорадила весной, а на лето Катя, Митина любовь, уехала в Крым, к морю, а Митя отправился к матушке, в имение, в деревню Орловской губернии. Всё, что осталось юным влюблённым — редкий ручеёк писем. Напомню, во времена Бунина интернета не было, и почта ходила гораздо медленнее. А вот, если бы интернет тогда был, как вы думаете, изменился бы сюжет повести?.. Мне почему-то кажется, что нет. Люди, их поступки, их характеры и души меняются значительно медленнее технологий.

«Что кому Бог дает, Николай Алексеевич. Молодость у всякого проходит, а любовь – другое дело.»

Возможно ли всю жизнь любить человека, не оценившего твоих чувств? Годы и десятилетия потратить на любовь к мужчине, для которого эта любовь была всего лишь пустой интрижкой. Добровольно обречь себя на одиночество, кормить сердце угасающими воспоминаниями вместо полнокровной жизни. Эх, если бы не было в русских селеньях таких вот Надежд (имя-то какое говорящее), то и писателям романтического толка было бы негде брать сюжеты.

У меня от произведений Бунина, при всем его таланте, всегда остается какой-то малоприятный осадочек. Чем-то нечистым отдают истории о сломанных женских судьбах и бравых усатых кавалерах, с приятностию наслаждающихся жизнью и дамской доверчивостью. Причем в школьное время я таких нюансов не замечала, на первый план выходил томный бунинский эротизм.

Из всего сборника мое самое любимое произведение «Чистый понедельник». Один этот рассказ можно прочитать и понять всю полноту бунинского таланта и владения словом. В нем сливается и любовь к Женщине, и любовь к России, из которой Бунин уехал в 1920 году и так и не вернулся на Родину. Сам он говорил о рассказе так: «Благодарю Бога, что Он дал мне возможность написать «Чистый понедельник». И образы героев, и атмосфера Москвы, и тяга героини к чистоте и осмысленному существованию делают его весомее некоторых объемистых томов с множеством персонажей. Нарастающая с каждой страницей трагичность и богатый язык, очень по-бунински.

Бунин, кстати, редчайший случай справедливого вручения Нобелевской премии. Из российских литераторов он первым удостоился этой чести, и совершенно заслуженно. Уникальное владение словом и умение выстраивать драматичный сюжет принесли ему славу классика еще при жизни. Но он не забыл, как сам скитался по дешевым меблирашкам, мерз и скудно питался. Как свидетельствуют его современники, Бунин чуть ли не половину премии раздал эмигрантам в качестве финпомощи, хотя него с супругой были и свои немаленькие долги, да и к женщинам он всегда был неравнодушен. Но это уже о личном, а там у Бунина черт ногу сломит, так что не будем.

А если о Бунине-писателе, то читать его весьма и весьма любопытно. Сквозит в его рассказах ушедшая эпоха, когда ритм жизни позволял уделять рефлексии и любовным страданиям массу свободного времени. Он и Она – это главная тема его прозы, и, конечно, Любовь.