Отзывы о книге Кармен

Замечательный рассказ, сочетающий в себе элементы приключенческого жанра и психологии, что, на мой взгляд, случается довольно редко. Когда попадается вот такая малая проза, удивляюсь мастерству автора, умению на нескольких страничках поднять и раскрыть сразу несколько проблем.

Тема рабства - постыдное явление, встречающееся, увы, и в современном мире. Таманго, прославленный воин, признанный лидер среди соплеменников и ... торговец людьми. Он обладал организаторскими способностями, неплохими физическими данными и умел внушить страх среди своих же. Таманго поставлял негров на корабли белых, прибывающих к берегам Африки, но случилось так, что оказался в плену у своего вчерашнего покупателя и собутыльника, капитана Леду. В итоге был закован в кандалы и должен быть продан вместе с теми, кого сам считал товаром.

Таманго был хитер, но умным парня назвать сложно. Не сумел он все просчитать, когда поднял на корабле бунт. Ах, это сладкое слово "свобода"! Но ценить ее начинаешь только тогда, когда сам попадаешь в "клетку". Как, впрочем, и многое другое сразу же становится жизненно необходимым, лишь только рискуешь потерять навсегда (ключевое слово "навсегда")

У вас когда-нибудь было так, что после прочтения рассказа вам хочется, чтобы этот рассказ превратился в роман, потому что вам безумно интересно, а что было "до", а как развивались отношения героев? Как они пришли к тому, о чем рассказывается в этом маленьком произведении? Хотелось более развернутого сюжета. У меня такое случается редко. В этот раз именно такой случай.

Молодой француз 23-х лет приезжает в Рим к знакомой отца. Женщина в молодости покуражилась, а теперь вдарилась в религию. Она знакомит гостя со своим младшим сыном, который вскоре должен стать монсеньором. Естественно, что французу становится не по себе. Ведь он приехал в Италию развлечься, осчастливить парочку дам. Когда еще им француз встретится?

Нам, французам, везет в чужих землях; отцы наши, покорители Европы, с детства воспитали нас в традициях, лестных для национальной гордости. Я свято верил, что стоит только немке, испанке или итальянке взглянуть на француза, чтобы тотчас в него влюбиться. Одним словом, в то время я всецело разделял предрассудки моей страны...

И вот, я как читатель, уже в предвкушении, чем же ответят итальянки нашему французу. И, вдруг, Мериме вводит в сюжет мистическую составляющую, от которой я немного покрывалась мурашками. Опять думаю, ну сейчас начнется... Не тут-то было, автор снова меняет направление сюжета, рассказывая совершенно иную историю, нежели ожидаешь. И как раз эта история меня заинтриговала по полной. Именно по ней мне бы хотелось прочесть не рассказ, а роман. Я, конечно, себе напридумывала уже как и что было, представила кое-какие детали. И хотя, история, в принципе, не оригинальна, такой сюжет используют многие авторы, но от романа я бы не отказалась. Именно, в изложении Проспера Мериме.

Венера Илльская - это прекрасная античная сткульптура из бронзы, найденная в саду провинциального чиновника. В семье этого человека происходит важное событие - свадьба сына и наследника. Невеста юна, необычайно хороша собой, но главное ее достоинство - капитал, унаследованный от почившей тетки. Семьи так торопятся со свадьбой, что девушка не успевает снять траур по покойнице, обеспечившей ей такие радужные брачные перспективы.

Рассказ Проспера Мериме радует прекрасным языком и замечательным переводом. Каждая мелочь здесь важна, каждое слово текста достаточно, но не чрезмерно. История могла бы стать украшением сборника мистических рассказов писателей XIX века. А могла бы проиллюстрировать печальную картину брачных нравов своего времени, когда чувства влюбленной модистки ничего не стоят, а ее залог любви красуется на чужом пальчике.

Оценка сравнительно низкая потому, что в свое время меня заинтересовала тема античной бронзовой скульптуры и мне было очень грустно смотреть на фотографии немногих сохранившихся шедевров и понимать, что куда большее количество было уничтожено потому что "Как бы не так! Из настоящей меди. Из нее можно бы понаделать немало монет, потому что весом она не уступит церковному колоколу. "

Сложно встретить человека, который никогда не слышал о Кармен. Благодаря Жоржу Бизе имя свободолюбивой цыганки гремит по всему миру уже много лет. Его опера идет на ведущих театральных подмостках, на музыку Бизе поставлен балет, существуют кино- и телеверсии. Вот и мое первое знакомство с «Кармен» состоялось по одной из экранизаций балета с участием Майи Плисецкой. Здорово было бы посмотреть воочию, но не довелось. И... только сейчас узнала, что есть новелла Проспера Мериме, первоисточник, с которой все и началось.

Любовь творит чудеса, она возвышает и делает людей добрее, но бывает ли наоборот? Да. Тут же напрашивается вопрос «а любовь ли это тогда?» Хосе Наварра, известный бандит Андалусии, стал мерзавцем, как он говорит «незаметно для самого себя». Ради любви (впрочем, любовью это не назовешь, скорее пагубная зависимость) к цыганке Кармен, он из солдата стал дезертиром, а далее по ниспадающей -контрабандистом, вором, грабителем, убийцей. Безудержная страсть, перешедшая в одержимость, погубила молодого человека. Хосе желал подчинить себе женщину, для которой подчинение кому-либо равносильно смерти. Коса нашла на камень.

В отличии от оперы, где тореадору отведена значимая и роковая роль, в новелле он упоминается лишь вскользь, а вот финал тот же, но опять же, причина убийства иная. Все же, Мельяку и Галеви, написавшим либретто, удалось как-то шире, глубже, масштабнее, раскрыть эту трагедию.

Новелла «Этрусская ваза» как-то не сильно затронула мое сердце, хотя там есть страсть, ревность и даже дуэль.

Вообще, нужно сказать, что Проспер Мериме не входит в число моих любимых авторов. Читаю его по двум причинам: 1) У него есть много произведений на исторические темы, а это то, что входит в круг моих интересов. 2) Он описывал нравы современного ему общества 19 века, так что для меня его произведения любопытны с точки зрения свидетельства очевидца той эпохи.

«Этрусская ваза» как раз подпадает под вторую категорию. Новелла переносит нас в Париж начала XIX века, в мир светских салонов, где за внешним лоском так часто скрывалась убогость и пустота внутреннего мира. Главный герой, Огюст Сен-Клер, молодой человек из высшего общества, оказывается втянутым в драму, первопричиной которой является он сам (вот только он этого до конца не понимает из-за упрямства своего характера).

Мериме выстраивает сюжет лаконично, с присущей ему сдержанностью: здесь нет лишних деталей, каждая сцена – как мазок на картине, создающей образ эпохи. Атмосфера Парижа – с его светскими салонами, разговорами о моде и сплетнями, тщеславием и показным блеском передана весьма правдоподобно.

Автор психологически точно раскрывает характер Сен-Клера, и это, пожалуй, самая сильная сторона новеллы. Внутренний мир главного героя – это смесь гордости, неуверенности и болезненной чувствительности. Его мнительность и уязвленное самолюбие шаг за шагом подводят к трагедии. Несмотря на то, что Сен-Клер – это, в общем-то, добрый и рефлексирующий человек, как-то сильно сочувствовать я ему не могла.

Возможно, тут дело в самом тоне повествования. При чтении я как будто чувствовала холодноватую отстраненность автора, которая приглушала эмоции и не давала развернуться чувству сопереживания. Чувства главного героя были понятны, но не трогали – они казались далекими и чужими, не имеющими ко мне никакого отношения.

Одно из главных достоинств новеллы – это отражение нравов эпохи. Мериме, как историк, тонко изображает общество, где честь, репутация и внешний блеск значат больше, чем искренность, а сплетни порой становятся самым грозным оружием.

Ключевой момент в этой новелле – дуэль. Понимаю, что это неотъемлемая часть той эпохи, но для меня дуэли всегда были чем-то таким, что вызывает отторжение. Часто в литературе дуэли изображают как что-то героическое и даже романтическое, но мне в них видится только бессмысленная жестокость, которая прикрыта как фиговым листом кодексом чести. Рада, что хоть Мериме не романтизирует их, в отличие от многих других авторов. Для меня дуэли – это варварство, и я рада, что они остались в прошлом.

Стиль Мериме – сдержанный, почти сухой, с легкой иронией, которая просвечивает в описаниях светских манер или слабостей героев. Он не стремится к красочным описаниям, как Бальзак, или к душевной глубине, как Достоевский, и это, возможно, причина, по которой мне было скучновато.

Новелла читается быстро, но моментами я ловила себя на том, что невольно зеваю. Все герои этой книги остались для меня скорее типажами, чем живыми людьми. Мораль в этой истории нехитрая: «Не надо верить сплетням!»

Хотя моя любовь к истории помогла мне оценить отражение нравов XIX века, рассказ всё же оставил меня довольно равнодушной. Психологическая точность в изображении главного героя мне понравилась, но, даже будучи очень чувствительным человеком, я всё-таки не нашла в себе душевных сил, чтобы ему сопереживать.

В итоге – 3,5 балла из 5: новелла интересна как исторический и психологический набросок, но не более того.

Кармен, пожалуй, самое известное произведение Проспера Мериме. Мало кто не знает про роковую страсть между цыганкой Кармен и Хосе. Но вот тут меня постигло большое разочарование - такую безумную любовную страсть, о которой принято говорить при обсуждении этой новеллы, я не увидела. Не прочувствовала.
Сама по себе история Хосе и Кармен трагична. Но это я головой понимаю, а не душой и сердцем. Да и была ли вообще любовь? У Хосе было скорее желание обладать Кармен. А что было у Кармен? Так, удобный объект для своих цыганских целей. Никого из них не было жалко.
Зато последняя глава была познавательная.

Бессмертная история о всепоглощающей страсти, о безумной ревности и о женском коварстве. Благодаря автору новеллы — французу Просперу Мериме, а впоследствии — его соплеменнику Жоржу Бизе, в русском языке закрепилась французская версия произношения имени Кармен — с ударением на последний слог. Хотя на самом деле ударным является первый слог, и всё испаноязычное население планеты произносит это имя фонетически правильно — Ка́рмен. Только так, и никак иначе.

Наверное, не найдётся ни одного человека, кто не слышал бы этого имени — Кармен. Перед глазами сразу встаёт роковая красавица в костюме фламенко и с алой розой в волосах цвета воронова крыла. У меня образ Кармен почему-то сразу ассоциируется с Майей Плисецкой и со сценами из балета "Кармен-сюита". Так какой же на самом деле была внешность этой девушки?

На ней была очень короткая красная юбка, позволявшая видеть белые шелковые чулки, довольно дырявые, и хорошенькие туфельки красного сафьяна, привязанные лентами огненного цвета. Она откинула мантилью, чтобы видны были плечи и большой букет акаций, заткнутый за край сорочки. В зубах у неё тоже был цветок акации, и она шла, поводя бедрами, как молодая кобылица кордовского завода.

Ну вот вам и первое несоответствие: никакой розы в волосах, зато имеются дырявые чулки и сравнение с кобылицей, пусть и молодой. Вдобавок ко всему, Карменсита ещё и "ворочала глазами как хамелеон", когда сердилась (а сердилась она часто). Но из дальнейшего рассказа мы узнаём, что девушка действительно была красавицей:

То была странная и дикая красота, лицо, которое на первый взгляд удивляло, но которое нельзя было забыть. В особенности у её глаз было какое-то чувственное и в то же время жестокое выражение, какого я не встречал ни в одном человеческом взгляде.

Прибавьте к этому гладкую кожу, полные губы и зубы "белее очищенных миндалин", и перед вами портрет настоящей Кармен. Ещё нам известно, что она была цыганкой, но, как выясняется, у самого автора были большие сомнения в её "чистокровности". Он пишет, что по его собственным наблюдениям, слухи о красоте gitanas сильно преувеличены. В последней главе он как раз описывает типичную внешность испанских цыганок, и красота отнюдь не самая сильная их сторона:

...среди испанских хитан красота - большая редкость. В ранней юности они еще могут сойти за приятных дурнушек; но став матерями, они делаются отталкивающими.

Так что если вы хотите узнать настоящую историю о цыганке Кармен и доне Хосе Лисаррабенгоаго (Наварро), то читайте первоисточник. Возможно, вы будете немного разочарованы, потому что настоящая история не столь романтична, какой её многие, наверное, представляют. Скорее, это трагедия, суровая правда жизни. А Кармен — это не Пенелопа Крус и не Сальма Хайек из фильма "Бандитки". И тем более не Эсмеральда, героиня романа ещё одного знаменитого французского писателя, которая, кстати, и не была цыганкой по крови. Образ Кармен со временем приобрёл некий романтический ореол, но давайте смотреть правде в глаза. Юная цыганка мало того, что непостоянна, своенравна и обладает буйным нравом, так она ещё и самая настоящая преступница: мошенница, воровка и наводчица. Мужчинами она крутит как ей заблагорассудится (то есть манипулирует, если по-нашему), никого из них ни в грош не ставит и не брезгует никакими средствами для достижения цели. Проституция для неё тоже в порядке вещей. Другими словами, "чёртова девка", коза и оторва, каких поискать. Хосе можно только посочувствовать. Несчастный баск всё прекрасно понимал, но поделать с собой ничего не мог:

 Если бывают колдуньи, то эта женщина ею была!

И немного о композиции самой новеллы. Здесь Проспер Мериме использует один из своих излюбленных приёмов "рассказ в рассказе", добавив к этому главу, посвящённую жизни, культуре и языку цыган, и не только испанских. Сначала повествование ведётся от имени рассказчика — учёного-путешественника, который в 1830 году оказался в Андалусии, где случай свёл его с тем самым Хосе Наварро. Далее начинается рассказ от лица этого несчастного — история его знакомства с Кармен и роковые последствия этой безумной страсти.

P.S. Считается, что цыганская тема заинтересовала Мериме после того, как он прочитал в оригинале поэму  Цыганы нашего Александра Сергеевича. Мериме владел русским языком (учил его специально, чтобы читать Пушкина и Гоголя) и позднее даже перевёл эту поэму на французский язык. 

*Заголовок рецензии — цитата из Уильям Шекспир - Гамлет (Акт I, Сцена 2)

- Ты дьявол, - говорил я ей. - Да, - подтверждала она.

- В казарму? - переспросила она презрительно. - Разве ты негр, чтоб ходить по струнке? Ты настоящая канарейка - и одеждой, и нравом. Ну, а сердце у тебя цыплячье.

Да, оригинал безусловно отличается от оперы. Опера - это, скорее, режисерская версия новеллы. Они разные, но такие сочные!

Новелла довольно короткая (около 100 страниц), но такая темпераментная, яркая, живая!

— Хорошо! — подумал я, — на прошлой неделе, я ужинал с разбойником; сегодня пойду есть мороженое с служительницею дьявола. В путешествии надо все видеть.

И нежности! И раскаты смеха! Она плясала, рвала оборки на своем платье: ни одна обезьянка не могла бы так скакать, гримасничать и куролесить.

Всякая женщина - зло; но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре.

Наевшись конфет, как шестилетний ребенок, она стала пихать их пригоршнями в старухин кувшин с водой. "Это ей будет шербет", — говорила она. Она давила йемас, кидая их об стены. "Это чтобы нам не надоедали мухи", — говорила она... Каких только шалостей и глупостей она не придумывала! Я сказал ей, что мне хотелось бы посмотреть, как она танцует; но где взять кастаньеты? Она тут же берет единственную старухину тарелку, ломает ее на куски и отплясывает ромалис, щелкая фаянсовыми осколками не хуже, чем если бы это были кастаньеты из черного дерева или слоновой кости. С этой женщиной нельзя было соскучиться, ручаюсь вам. Наступил вечер, и я услышал, как барабаны бьют зорю.

Для людей ее племени свобода превыше всего, и они готовы поджечь город, лишь бы и дня не просидеть в тюрьме.

Если на свете существуют колнудьи, то колдуньей была и эта девчонка.

То была странная и дикая красота, лицо, которое на первый взгляд удивляло, но которое нельзя было забыть. В особенности у ее глаз было какое-то чувственное и в то же время жестокое выражение, какого я не встречал ни в одном человеческом взгляде. "Цыганский взгляд - волчий взгляд", - утверждают цыгане, и поговорка эта говорит об их тонкой наблюдательности.

Не хочу утомлять вас чересчур подробными описаниями, скажу только, что каждому ее недостатку соотвествовало какое-нибудь достоинство, особенно бросавшееся в глаза в силу этого контраста.

Испанцы говорят, что та женщина красавица, которую можно определить посредством десяти прилагательных, так, чтоб каждое из них могло быть применено к трем частям ее особы. Например, она должна иметь три вещи — черные глаза, ресницы, брови, и т. п. Хотите узнать остальное, читайте Брайтона (Брантома).

В мое время звонарь был неподкупен, а сумерки так густы, что разве только кошка отличила бы самую старую торговку апельсинами от самой хорошенькой кордовской гризетки.

У известного Stromae (это который "Alors on dance") есть песня-пародия на Хабанеру из оперы:

("L'amour est un oiseau rebelle que nul ne peut apprivoise...)