Цитаты из книги Стража! Стража!

если преступность неизбежна, то пусть она хотя бы будет организованной.

Собравшиеся здесь отличались врожденной подозрительностью. Они были потомками людей, которые выжили именно благодаря абсолютной подозрительности и полной паранойе.
Потому что они были аристократами.

Ваймс ненавидел трезветь. В трезвом состоянии он начинал думать.

Это была необходимая мера, но общество, каким бы продвинутым оно ни было, не любит людей, которые делают то, что надо сделать.

— Набери зомби, — велел Ваймс. — Но, сэр, вы всегда против зомби стояли насмерть, извините за невольный каламбур, — напомнил Колон.

– Каждый должен это попробовать. Хотя бы один раз, – важно промолвил Моркоу. А потом подумал немного и добавил: – Обычно одного раза хватает.

— Слушай, у тебя случайно не найдется, — попрошайка сделал паузу, высчитывая сумму, которая соответствовала бы его должностному статусу, — долларов примерно так триста на банкет с двенадцатью сменами блюд?

Это был бег, который назывался «нас тут целая дюжина, пусть кто-нибудь другой поспеет первым». Сей бег словно бы говорил: «С виду этот тип легко способен убить, а мне не платят за то, чтобы меня убивали, так что, если бежать помедленнее, быть может, он уберется куда-нибудь подобру-поздорову…»

Странно. Он все еще не чувствовал гнева. Но чуть позже гнев придет. К вечеру он будет в ярости. В ярости и пьян в стельку. Но не сейчас. Пока нет. Все случилось так быстро, что он просто ничего еще не понял. Сейчас Ваймс совершал привычные телодвижения, целью которых было не дать себе задуматься.

Библиотекарь благосклонно относился к чтению в целом, но читатели действовали ему на нервы. Было нечто кощунственное в том, как они брали книги с полок и изнашивали слова своим чтением. Ему нравились люди, которые любили и уважали книги, а самое лучшее проявление этих чувств, по мнению библиотекаря, – это оставить книги на полках, где им и предназначено находиться природой

У азартных игроков часто спрашивают, почему они продолжают держать контору напротив Гильдии, которая почти каждый месяц умудряется взрывать свое здание, на что игроки обычно отвечают: «А вы внимательно прочли табличку на нашей двери?»

Когда вдруг во время обеда что-то кладет голову тебе на колени, ты ничего не говоришь, просто даешь ему кусочки со стола и молишься, чтобы оно не икнуло.

В конце концов, лучший способ бороться с осаждающими войсками придумал Анк-Морпорк: надо просто-напросто отворить ворота, впустить завоевателей и сродниться с ними.

«Вот как в этом мире приобретается власть, – подумал он. – Надо просто наплевать на мнение окружающих и никогда, никогда, никогда не сомневаться в правильности своих действий».

Проблема в тому, що люди думають самостійно лише тоді, коли їм це наказано.

Они принимают зло не потому, что говорят «да», а потому, что не говорят «нет».

Если и было на свете что-то, что угнетало его больше, чем собственный цинизм, так это то, что сплошь и рядом этот самый цинизм оказывался менее циничным, чем реальная жизнь.

Но судя по его цинизму и общей усталости от мира – качествам, кислотой разъедающим человеческую личность, – Шноббсу было не меньше семи тысяч лет.

Морква завжди знав, що не такий, як усі. Наприклад, частіше битий.

- Я Хотел Бы Задать Вам Вопрос, Сэр.

• Да?
• Я Сломал Жернов, А Големы Починили Его. Почему? И Я Отпустил Всех Животных, Но Они Никуда Не Убежали, Просто Бродили По Улицам. Некоторые Даже Вернулись В Загоны Скотобойни. Почему?
• Добро пожаловать в наш мир, констебль Дорфл.
• Неужели Так Страшно Быть Свободным?
• Заметь, ты сам это сказал.
• Ты Говоришь Людям: "Сбросьте С Себя Цепи", А Они Лишь Куют Новые?
• Похоже, это основное занятие всех людей.