Цитаты из книги High-Rise

Собранные за десятилетия свидетельства ставят под сомнение жизнеспособность высотки как социальной структуры, однако вопросы рентабельности в государственном жилищном строительстве и высокая прибыльность частного строительства продолжают тянуть эти вертикальные города в небо, не обращая внимания на реальные потребности людей.

В будущем насилие непременно станет ценным средством скрепления общества.

А как только он заснет, перережет ему горло. Сценарий идеального брака.

знаки, обозначающие любовь, сделаны из очень зыбких материалов-эротики и порока

как легко цивилизованные и степенные люди способны отказаться от рационального поведения

Запущенная высотка стала моделью мира, в который влекло людей будущее — в пейзаж по ту сторону технологии, где все или разваливается, или радикально перестраивается

Порой Лэйнг чувствовал: люди только и ждут, когда кто-нибудь допустит серьезный просчет.

Люди только и ждут, когда кто-нибудь допустит серьёзный просчет.

Сначала попыталась убить, а когда не вышло, отдала еду и тело, грудью вернула в детство и, возможно, полюбила. А как только он заснет, перережет ему горло. Сценарий идеального брака.

...первое значительное событие случилось именно на его балконе, где он сейчас сидел у костра из телефонных справочников и закусывал жареной задней ногой немецкой овчарки — перед тем, как отправиться на лекцию в медицинский институт.

"You could be alone here, in an empty building--think of that, Robert." She added, illogically, "Besides, it's full of the kind of people you ought to meet."

Так или иначе, Уайлдер любил и понимал ночь - только в темноте освобождались подавленные инстинкты.

...he thought continually about the apartment building, a Pandora's box whose thousand lids were one by one inwardly opening.

"In fact, it's not really the other residents. It's the building..."

"We'll think of something." A curious answer, he realized, implying that there were other sources of food than the supermarket. He looked down at Jane Sheridan's plump figure.

The dirt on his hands, his stale clothes and declining hygiene, his fading interest in food and drink, all helped to expose a more real version of himself.

Laing was no longer surprised by the way in which the residents, who only a few weeks earlier had been united in their anger over the breakdown of the building's services, were now just as united in assuring any outsiders that all was well - partly out of a displaced pride in the high-rise, but also out of a need to resolve the confrontation between them without interference, like rival gangs battling across a refuse tip who joined forces to expel any intruder.

A few people leaned on their railings and watched Laing without expression, and he had a sudden image of the two thousand residents springing to their balconies and hurling down at him anything to hand, inundating Laing beneath a pyramid of wine bottles and ashtrays, deodorant aerosols and contraceptive wallets.

The sweat on Laing's body, like the plaque that coated his teeth, surrounded him in an envelope of dirt and body odour, but the stench gave him confidence, the feeling that he had dominated the terrain with the products of his own body.

The true light of the high-rise was the metallic flash of the polaroid camera, that intermittent radiation which recorded a moment of hoped-for violence for some later voyeuristic pleasure. What depraved species of electric flora would spring to life from the garbage-strewn carpets of the corridors in response to this new source of light?