Цитаты из книги Atonement

In a generally pleasant and well-protected life, she had never really confronted anyone before. Now she saw: it was like diving into the swimming pool in early June; you simply had to make yourself do it.

Маме сорок шесть — глубокая старость. Настанет день, и она умрет.

Я люблю, когда Англию накрывает волна жары. Она становится совсем другой страной. Меняются все правила.

Если он хочет выжить, надо смотреть только в небо. Он так устал, так хотел все забыть!

Его задача – выжить, хотя он забыл зачем.

Пусть виновный хоронит невинного, и пусть никто не меняет своих показаний.

Порой человек в порыве самобичевания принимает на себя слишком много.

Как часто случалось при первой встрече с незнакомым ещё мужчиной, она подумала: не за него ли ей суждено выйти замуж и не тот ли это момент, который ей предстоит помнить всю оставшуюся жизнь - то ли с благодарностью судьбе, то ли с глубоким прискорбием?

Ненависть оказалась таким же чистым чувством, как любовь но лишённым страсти и рассудочно-ледяным.

Составлять аккуратный букет из диких цветов не было никакого смысла. В их живописном беспорядке таилась скрытая симметрия, и искусственное распределение ирисов, олеандров и ивовых ветвей разрушило бы этот эффект.

Еще чуть-чуть, и он был бы неотразим. Но этого «чуть-чуть» ему и не хватало, и в результате вид получался нелепым

Дети ненавидят щедро и причудливо. Их ненависть немногого стоит. А вот стать объектом ненависти взрослого – все равно что принять посвящение в серьезную новую жизнь.

Для романиста, как для Бога, нет искупления, даже если он атеист. Задача всегда была невыполнимой, но именно к ней неизменно стремится писатель. Весь смысл заключен в попытке.

Далеко не все, что делает человек, особенно когда остается один, поддается логическому объяснению.

Когда вокруг кричит раненые, мечтаешь о маленьком домике в каком-нибудь тихом местечке, об обычной жизни, продолжении рода, семейных узах.

Словесная игра — вещь слишком зыбкая, уязвимая, слишком сокровенная, чтобы посвящать в неё кого бы то ни было.

Увертки, к которым она прибегала в своей маленькой новелле, зеркально отражают увертки , которыми она пытается прикрываться и в жизни. То, с чем она не делает сталкиваться в действительности, отсутствует и в новелле, манера письма обусловлена ее жизнью. Стержня недоставало не ее повествованию, стержня недоставало ей самой.

В наши дни совершенно невозможно судить об уровне образования человека по тому, как он говорит, одевается, какие у него предпочтения в музыке. Безопаснее всего обращаться с каждым встречным как с высоким интеллектуалом.