Отзывы о книге Припадок

«Мне, как медику, кажется, что душевную боль я описал правильно, по всем правилам психиатрической науки» (А.П.Чехов о «Припадке» в письме А.Н.Плещееву)

Рассказ «Припадок» был написан Чеховым по просьбе А.Н.Плещеева для сборника, посвящённого памяти В.М.Гаршина, который в период обострения душевной болезни бросился в лестничный пролёт с 4 этажа. Кстати, незадолго до данного трагического события сам Антон Павлович поднимался по этой же крутой лестнице к писателю, но не застал того дома. В ответном письме Чехов сообщил Плещееву: «… есть у меня одна тема: молодой человек гаршинской закваски, недюжинный, честный и глубоко чуткий, попадает первый раз в дом терпимости».

«Припадок» является замечательной художественной иллюстрацией психического расстройства. Сверхчувствительность людей, о которых говорят, что они как будто без кожи, - одна из важнейших особенностей Пограничного Расстройства Личности (ПРЛ). В прежние времена такого диагноза, как и многих других, не существовало, что не могло не затруднять лечение. Более того, не сумела уберечь 33-летнего Гаршина от нелепой смерти и его жена – на тот момент единственная в России женщина с образованием врача-психиатра. Но вряд ли имеет большое значение точное название заболевания чеховского героя, тем более что расстройства достаточно часто бывают смешанными. Вполне возможно, что в рассказе речь идёт даже не о состоянии на грани между неврозом и психозом, свойственном расстройствам личности, а уже о приближении к психозу. В любом случае, наверное, не стоит чрезмерно романтизировать слишком уж тонкую душевную организацию человека, приводящую порой к тяжёлым депрессиям, к самоповреждениям или даже к суициду, как в случае с Гаршиным.

Кроме того, в «Припадке» рассматривается острая социальная тема – узаконенная проституция, затрагиваемая в своём творчестве и Гаршиным. Но у Чехова предметом изображения становится не само по себе это негативное явление, а его осмысление человеком гаршинского психотипа – студентом-юристом Григорием Васильевым, умеющим «отражать в своей душе чужую боль». Чехов вступает в своеобразный диалог с Гаршиным, глядя на проблему под несколько иным углом зрения. У Гаршина падшая женщина страдает от унижения её человеческого достоинства. Нечто подобное ожидает увидеть в домах терпимости и Васильев. Однако при столкновении с реальностью идиллическое представление о проститутках, вынесенное героем из книг, разрушается, что приводит Григория к душевной боли. Вместо ожидаемых страданий и печальной, виноватой улыбки «на каждом лице он читал только тупое выражение обыденной, пошлой скуки и довольства. Глупые глаза, глупые улыбки, резкие, глупые голоса, наглые движения - и ничего больше». И в результате долгих и мучительных размышлений надежда на спасение продажных женщин покидает студента, осознавшего собственное бессилие в борьбе с общественным злом: «истинное апостольство заключается не в одной только проповеди, но и в делах…».

«Всё внимание его было обращено на душевную боль, которая мучила его. Это была боль тупая, беспредметная, неопределённая, похожая и на тоску, и на страх в высочайшей степени, и на отчаяние»

Центром повествования стало исследование душевной боли человека без кожи - Григория Васильева, в образе которого отражены черты Гаршина. Герой «сторожит каждый свой шаг и каждое своё слово, мнителен, осторожен и малейший пустяк готов возводить на степень вопроса». Британский литературовед Дональд Рейфилд (автор самой полной биографии Чехова) охарактеризовал чувствительного студента так: «вполне в духе Гаршина, чист помыслами, горяч душой и находится на грани безумия». Психическое состояние героя раскрывается в соотнесении с красивым природным явлением – падающим снегом, сквозь призму которого можно увидеть настроение и душевную динамику впечатлительного молодого человека.

На протяжении всего рассказа у Васильева прослеживаются симптомы, свойственные, в частности, и упомянутому ПРЛ: эмоциональная нестабильность, импульсивность, раздражительность, резкие перепады настроения, слезливость, неконтролируемый гнев, агрессивность, акты самоповреждения, суицидальные мысли и т.д. Чехов подробно описывает не только течение, но и постепенное приближение нервного припадка, чётко ощущаемое и осознаваемое самим страдающим героем, так как припадок этот был далеко не единственным в его юной жизни. И студент из личного опыта уже знал, что возникшая душевная боль не должна продолжаться дольше трёх дней. Именно так произошло и в данном случае, который оказался лишь очередным (к сожалению, не первым и вряд ли последним) эпизодом психического расстройства этого человека без кожи.

А закончилось всё так же неожиданно, как и началось. Финал же рассказа даже несколько ироничен...

Помимо протеста в отношении душевнобольных людей Чехов проявлял протест в области проституции в России. Благодаря чему и родился рассказ «Припадок», в котором поднимается проблема падших женщин.

В рассказе студент Васильев, очень чувствительный человек, впервые в жизни отправляется с двумя приятелями в дома терпимости. Посмотрев и не воспользовавшись услугами падших женщин, он возвращается домой и заболевает душой. Героя поразило не столько отношение людей к женщинам, выбравшим подобный образ жизни и профессию, а поразило отношение самих женщин к тому, чем им приходится заниматься.

Вместо того, чтобы попробовать зарабатывать на жизнь пусть тяжелым, но достойным путем, эти дамы просто предпочитают жить, как живут. А именно спать пол дня после бессонных и фееричных ночей, кушать вкусно, да сплетничать сладко.

В рассказе отлично показано моральное падение людей той эпохи. Хотя думаю подобное падение не может относиться к какой- либо конкретной эпохе и стране. Так как этот "труд" достаточно древний. Различие заключается только в условиях содержания этих женщин и отношений к их профессии.

Сейчас очень популярна тема, что мужики измельчали. Какие, простите? Вот читаешь литературу XIX и начала XX и всё встает на свои места. Вот эти трепетные колокольчики и ромашки — мужчины??? Идёт он в публичный дом (кстати, какого... его туда понесло?), а потом у него дикая депрессия. Оооо... Оказывается, женщин продают, насилуют и вообще... А он-то шел туда с чистыми помыслами, просто хотел стать мужчиной в половом смысле и даже не подозревал о всяких мерзостях. Оооо... Чехов написал очень хорошо. И тема актуальная. За рассказ — "пять", но сейчас читать уже как-то ... Очень уж мы циничные. Сочувствовать подобным фиалкам уже не получается. А серьезно, неужели были и такие?! Вот это мужчины! Обзавидоваться можно!

После бурного обсуждения у Людмилы этого рассказа, не хотел было писать отзыв, ну да ладно, вставлю свои пять копеек. Я считаю, что Чехов несколько притянул сюжет за уши. Хорошо, он человек без кожи или как теперь говорят, с тонкой душевной ориентацией. Но он же уже взрослый мальчик - имеет два высших образования. Он что, не знал ничего о проституции? Их вид шокировал его вместе с дворецкими, таперами и прочей публикой? Как они могут так жить? А его не шокировал вид трущоб с притонами и бесплатными пороками, кабаки с беспробудным пьянством и связанным с этим домашним насилием? Он не знал ничего о нищих, бесприютных и беспризорных, чумных и холерных?.

Если его невинность была так оскорблена, так зачем же он обошел все притоны, пока не случился припадок, а не ушел из первого же. В этом плане я больше поверю мальчику из "Истории любовной" Шмелева.

Нет, я отдаю себе отчет, что это больной человек, который постоянно принимает бром и морфий, но ведь у таких людей без кожи триггером припадка может послужить все что угодно - попавшая под лошадь курица или же сшибленная рогаткой ворона. Вот такие у меня душевные  смущения после рассказа. Не судите строго...

Рассказ о прогулке трёх приятелей по домам терпимости Москвы конца позапрошлого века, закончившейся припадком одного из них. Чехов показывает неискоренимость проституции, весь ужас положения девушек, попавших на панель. Невозможность остановить этот бесконечный конвейер прихода всё новых и новых жертв порока. Конечно, тема проституции вечная, неразрешимая. Судя по этому рассказу, Антон Павлович прекрасно понимал червоточины этого явления.

Студент – юрист Григорий Васильев не хотел идти по злачным местам с двумя своими приятелями: студентом – медиком Майером и учеником московского училища живописи Рыбниковым. Для Васильева это первый поход по публичным домам, поэтому его восприятие чрезвычайно подробно и незамылено. В предвкушении новых впечатлений воображение студента рисовало образ девушки «в белой ночной кофточке; она испугается света, страшно сконфузится и скажет: "Ради бога, что вы делаете! Потушите!" Всё это страшно, но любопытно и ново».

Но действительность страшно разочаровала его. Он не увидел ничего ни нового, ни любопытного. «Всё было обыкновенно, прозаично и неинтересно». Полная неряшливость в интерьерах, безвкусица во всём, что составляло содержимое дома терпимости – от дешёвых аляповатых карнизов и картин до платьев и аксельбантов. "Как всё бедно и глупо! - думал Васильев. - Что во всей этой чепухе, которую я теперь вижу, может искусить нормального человека, побудить его совершить страшный грех - купить за рубль живого человека? Я понимаю любой грех ради блеска, красоты, грации, страсти, вкуса, но тут-то что? Ради чего тут грешат?»

Удивительно, что он не только переживает из-за убогости и пошлости оформления этих гнёзд разврата, но и прекрасно представляет, чего желает потребитель секс-услуг - "Как неумело они продают себя! - думал он. - Неужели они не могут понять, что порок только тогда обаятелен, когда он красив и прячется, когда он носит оболочку добродетели? Скромные черные платья, бледные лица, печальные улыбки и потемки сильнее действуют, чем эта аляповатая мишура». Но во всех публичных домах, что посещают три приятеля (такое впечатление, словно они задались целью обойти их как можно больше), повторяется одно и тоже.

Григорий изучает этот мир порока с отстранённостью энтомолога, рассматривающего среду обитания насекомых. Несмотря на то, что он видит всё это впервые, ему кажется, будто всё он знает давно и «…увидел этот мир в театре на сцене или прочёл бы о нём в книге…»

«У Васильева стучало сердце и горело лицо. Ему было и стыдно перед гостями за свое присутствие здесь, и гадко, и мучительно. Его мучила мысль, что он, порядочный и любящий человек (таким он до сих пор считал себя), ненавидит этих женщин и ничего не чувствует к ним, кроме отвращения. Ему не было жаль ни этих женщин, ни музыкантов, ни лакеев».

Он пытается заставить себя понять всех этих людей. Вглядывается в лицо каждой женщины в поисках виноватой улыбки. Но «на каждом лице он читал только тупое выражение обыденной, пошлой скуки и довольства. Глупые глаза, глупые улыбки, резкие, глупые голоса, наглые движения - и ничего больше». Острые нравственные переживания Григория, стремление разобраться с мотивами людей, оказавшихся в этом странном перевёрнутом мире порока – всё это ведёт его к стрессовому состоянию, усугубляющемуся случившимся происшествием, когда происходит скандал из-за рукоприкладства одного из клиентов по отношению к девушке. Перепады настроения Григория от ненависти и гадливости к острому чувству жалости и злобы на обидчика. Стремление посочувствовать пострадавшей девушке опять переворачивает его эмоции, так как плачущая дама оказывается пьяной.

Вырвавшись из вертепа, Васильев чувствовал широкую гамму разнообразнейших переживаний – «его томило желание скорее выбраться из переулка и идти домой, но еще сильнее хотелось дождаться товарищей и сорвать на них свое тяжелое чувство». «Порок есть, - думал он, - но нет ни сознания вины, ни надежды на спасение. Их продают, покупают, топят в вине и в мерзостях, а они, как овцы, тупы, равнодушны и не понимают. Боже мой, боже мой!" Для него также ясно было, что всё то, что называется человеческим достоинством, личностью, образом и подобием божиим, осквернено тут до основания, "вдрызг", как говорят пьяницы, и что виноваты в этом не один только переулок да тупые женщины».

Буря эмоций, переживаемых Васильевым , толкает его к поиску выхода для всех, кто попадает в этот порочный круг разврата. Стресс ведёт его к припадку. Дома в болезненном состоянии ему хочется решить вопрос – «как спасти всех тех женщин, которых он сегодня видел?». В полубреду Григорий ищет пути спасения – выкупить женщину из притона, дать ей возможность заняться другим ремеслом (почему-то всё сводилось к работе на швейной машинке), в крайнем случае, жениться на ней. Но таким способом невозможно остановить поток соблазнённых и брошенных на панель девушек.

Тогда, продолжая мысленно биться над вечной проблемой проституции, студент пытается зайти с другой стороны. Чтобы мужчины «почувствовали всю безнравственность своей рабовладельческой роли и ужаснулись. Надо спасать мужчин». Бред, конечно. Но данный выход –«апостольство», проповедничество, взывание к душам грешников, обращение их к богу.

«Кто-то из приятелей сказал однажды про Васильева, что он талантливый человек. Есть таланты писательские, сценические, художнические, у него же особый талант - человеческий. Он обладает тонким, великолепным чутьем к боли вообще. Как хороший актер отражает в себе чужие движения и голос, так Васильев умеет отражать в своей душе чужую боль. Увидев слезы, он плачет; около больного он сам становится больным и стонет; если видит насилие, то ему кажется, что насилие совершается над ним, он трусит, как мальчик, и, струсив, бежит на помощь. Чужая боль раздражает его, возбуждает, приводит в состояние экстаза и т. п.»

Все эти переживания, попытки снять чужую боль воспринимались его сознанием как вдохновение – «Он плакал, смеялся, говорил вслух те слова, какие он скажет завтра, чувствовал горячую любовь к тем людям, которые послушаются его…» Утомлённое сознание от нравственных метаний утомило его, и он уснул. Но, проснувшись утром, Васильев продолжал находиться в припадке – «Из всех мыслей, лениво бродивших в его голове, только две не раздражали его: одна - что он каждую минуту имеет власть убить себя, другая - что боль не будет продолжаться дольше трех дней». Описываемые Чеховым блуждания Григория в этот день по Москве – это попытки отвлечь себя от боли, заменить её другой болью. А что это будет – изматывающая череда перемещений по городу или «броситься вниз головой» с моста в бурливую Яузу «не из отвращения к жизни, не ради самоубийства, а чтобы хотя ушибиться и одною болью отвлечь другую».

Промучившись ещё ночь, на следующее утро, когда к нему пришли приятели, он зарыдал – «Ведите меня, куда хотите, делайте, что знаете, но, бога ради, скорее спасайте меня! Я убью себя!» Доктор Михаил Сергеевич долго расспрашивал пациента, очень долго. Узнал от приятелей больного и о причинах припадка, о том, что они третьего дня ходили по публичным домам. Васильев задал врачу мучивший его вопрос - «Доктор, скажите мне только одно, - сдерживая себя, чтобы не быть грубым, сказал он, - проституция зло или нет? - Голубчик, кто ж спорит? - сказал доктор с таким выражением, как будто давно уже решил для себя все эти вопросы. - Кто спорит?» И Михаилу Сергеевичу удалось постепенно утихомирить Григория, дав ему капель. Когда он постепенно «успокоился, раздел его и стал исследовать чувствительность его кожи, коленные рефлексы и проч.»

Фраза – «Падших женщин он знал только понаслышке и из книг, и в тех домах, где они живут, не был ни разу в жизни. Он знал, что есть такие безнравственные женщины, которые под давлением роковых обстоятельств - среды, дурного воспитания, нужды и т. п. вынуждены бывают продавать за деньги свою честь».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 408

Прочитал новый для себя рассказ Чехова "Припадок". Он меня приятно удивил. Даже не мог себе представить, что автор затронет столь интересную тему, актуальную и в наше время.

Главными героями оного произведения являются студенты. Они отправляются в дом терпимости. Одна из самых древних профессий затронута здесь.




Писатель рассказал о женщинах, что торгуют своим телом. У него не было критики к ним, а лишь констатация причин, побудивших на такую работу.

Меня заинтересовала тема города, в котором только выпал первый снег. У автора получается связать всё воедино. Наверное, в наше время студенты также развлекаются и мысли их похожи на чеховских парней.

Произведение не сильно объёмное, но время у читателя малость отнимет. Семь глав я прочёл за несколько часов.

Вся книга заставляет задуматься над происходящими событиями. Текст имеет хорошую логическую цепочку и построен верно, по всем правилам русской речи.

Читателю может понравиться то, какие слова подбирал Антон Павлович. Кажется, для этих строк нужно сделать другие выражения. Но осуждения женщин тут нет. Хотя, если судить по другим рассказам, автор к ним относится предвзято.

Жизнь очень интересна. Молодая кровь у персонажей влечет их навстречу любви, но не семейного счастья, а той, которая на одну ночь. Лишь тогда, когда они заведут свои семьи их отношение к подобным заведениям изменится. А сейчас, то что есть на самом деле.

Данный очерк сильно выделяется от других книг писателя. Прочитать советую многим любителям Чехова.

Типично "нервно-истерический" рассказ, как и всё (всегда обычно) у Чехова по сути бывает. Чехову как бы нравится подходить к краю "пропасти", наблюдать, смаковать.. репрезентировать это своё наблюдение.. Здесь он ещё (относительно) молодой автор, но пульс направления "вскрытия язв" уже наметил для себя.. Чехову всегда "мешала" парлептипность -он всегда вязнет на подходе к ней, купается, барахтается, наберет всего этого аромата бултыхания своего и.. с радостью вываливает на читателя.. Читатель реагирует, он ловит кайф и.. организм его уже просит новую дозу.. и он ищет и находит новые темы.. новых людей для своих произведений.. Ну и пококетничать, как же без этого.. Он, видите ли хотел, чтобы, якобы в произведении такие вещи замечали: "Недавно шел первый снег, и всё в природе находилось под властью этого молодого снега. В воздухе пахло снегом, под ногами мягко хрустел снег, земля, крыши, деревья, скамьи на бульварах — всё было мягко, бело, молодо, и от этого дома выглядывали иначе, чем вчера, фонари горели ярче, воздух был прозрачней, экипажи стучали глуше, и в душу вместе со свежим, легким морозным воздухом просилось чувство, похожее на белый, молодой, пушистый снег." -А эти "нехорошие" читатели совсем другого ходят.. им конечно "жареного" подавай.. Но и "жареного" Антон Павлович не подает.. Он дразнит, как всегда, он приближается и.. убегает.. Он всё время напоминает, как он (и его герой) "чистый", весь в сияющих доспехах добродетели.. Доспехи, я так понимаю, нужны и для того, чтобы хоть как-то компенсировать саму попытку похода героя в "такие" учреждения. -"Он знал, что есть такие безнравственные женщины, которые под давлением роковых обстоятельств — среды, дурного воспитания, нужды и т. п. вынуждены бывают продавать за деньги свою честь." -а вот это уже типичный "гуманитарный" штамп, как бы жалетельно-оправдывающий "таких женщин".. Я вот думаю, они и вправду все так думали, или они понимали, что именно и только так надо "думать"? Что, никто даже и не смел предположить, что не только "роковые обстоятельства", но и избыточная женская чувственность (гиперсексуальная потребность), например могла вывести женщину на этот путь.. ..На самом деле это конечно такой скрытый цинизм, если уж чуть по-парлептипнее ко всему этому подойти..

Припадок человечности Рассказ был посвящён В.М. Гаршину и впервые опубликован в сборнике "Памяти Гаршина" в 1889 г. «В этом рассказе я сказал свое, никому не нужное мнение о таких редких людях, как Гаршин», - писал Чехов в письме в 1888 г. (источник) Таким образом, в рассказе запрятан даже не двойной, а тройной смысл (это уже не говоря о социальных проблемах, которые в тексте обсуждаются напрямую). С одной стороны - человек с необыкновенно чувствительной душой, болезненно откликающийся на любое горе и готовый с радостью предать в жертву себя самого, чтобы это горе уничтожить. С другой - душевнобольной, который то погружается в маниакальные мечты о спасении мира, то мается в тяжкой депрессии из-за невозможности эти мечты осуществить. И всё это в целом пронзительно ясно показывает главную трагедию судьбы Гаршина, в которой и вправду трудно было бы отличить безумие от благородства. И совсем по-новому прочитываются, наверное, главные слова рассказа:

Есть таланты писательские, сценические, художнические, у него же особый талант — человеческий.

Есть много слов, чтобы описать творчество Антона Павловича Чехова: талантливо, неподражаемо, прекрасно, незабвенно. Но самое главное, что можно сказать о произведениях Чехова — это то, что они по-настоящему человеческие. В том смысле, что автор не просто показывает своих героев и рассказывает о них, а живет ими. Он, как никто другой может описать человека, причем не только внешне, но и внутренне. Его характер, его душа, все, что творится в его голове — именно это талантливо и гениально показывает Чехов, складывая все кирпичики в совершенную конструкцию, которую невозможно разрушить. Мы не просто верим Антону Павловичу, мы принимаем его слова, как должное, ибо нам кажется, что герои его произведений стоят рядом с нами, и мы видим их в живую. Как же можно не поверить в реального человека, пусть даже он и живет на бумаге? Но при этом, автор не ставит прописывание героев самоцелью, как некоторые более поздние писатели. Во всех его рассказах, повестях, пьесах скользят множество философских мыслей, он как бы невзначай поднимает очень важные проблемы, и очень часто сам же находит на них ответ. А иногда дает лишь ключи, чтобы читатель сам выполнил эту задачу. Примером второго случая, как раз, может служить рассказ «Припадок» 1888 года написания. Чехов не отвечает однозначно, является ли такой человеческий грех, как проституция, действительно грешным, и надо ли с ним бороться. Писатель предоставляет читателю право решить. Он лишь показывает одного человека, который в припадке добра и справедливости хочет изменить мир. Но припадок припадком, а дальше построения грандиозных планов дело не доходит. Если от одних только размышлений Васильев начинает сходить с ума, то что стало бы с ним, возьмись он воплощать эти идеи в жизнь? Может быть, Чехов хотел сказать, что надо принимать мир таким, какой он есть? Что ко всему в нашем несовершенном обществе надо относиться с легким оттенком философии? Можно ведь, действительно сойти с ума, если относиться ко всему так, как Васильев? С другой стороны, описывая все однообразие домов С-кого переулка, Чехов высмеивает безразличие и апатию людей, их лень, которая толкает их на такие грехи? Никто ведь не скажет им в лицо, что это плохо, аморально и мерзко продавать свое тело за еду и кофе. Их много, таких Васильевых-то, но лишь единицы действительно пойдут менять мир в лучшую сторону. И скорее всего потерпят неудачу, так как их сочтут ненормальными, сумасшедшими, недопустимыми в нашем обществе. Героев посадят за решетку, и все снова встанет на свои места. Сложившееся за множество веков общество невозможно изменить. Если хочет перемен к лучшему, начни с себя. Наверняка, автор мог подразумевать именно это. Но каждый выберет то, что подходит ему. В этом-то и прелесть рассказов Чехова. Размышляя над ними, любой читатель сам решает, в чем заключалась мысль. И какой конец! Чехов снова превращает серьезные размышления в шутку. Но от этого она не становится менее серьезной.