Отзывы о книге Избранные диалоги

Как писать рецензию на "Сократа в пересказе"? Прямо видишь его ухмыля... усмехающуюся физиономию - мол, давай, попробуй, скажи... рискни! Сократ заставляет не только отвечать (в прямом смысле) за свои слова, но и думать над ними, думать над обычными, каждодневными, заштампованными фразами. Понимать учит, что говоришь. Назвать "Пир" философией язык вряд ли повернется... это риторика, это логика, это размышление о вечном, конечно, но приемы приложимы не только к любви или богам, но и к недожаренной яичнице и снегу за окном. Другое дело, что такое формирование мысли и речи, гармоничное сочетание логики и мысли - учит, формирует. Делает нас лучше.

И да будем, однако!

ЗЫ: что интересно: книга была, конечно, в хотелках, и кто его знает как давно, но "Последние капли вина" Мэри Рено обеспечили волшебный пендель. Они мне теперь все как родные...

Я хотел бы начать рецензию словами Томаса Слезака:

Чтение Платона — это, прежде всего, ни с чем не сравнимое интеллектуальное наслаждение… Читатель из простого свидетеля некоторым образом становится участником живой дискуссии

и, пожалуй, нет точнее слов, чтобы описать мои впечатления. Это одна из самых сложных и в то же время одна из самых потрясающих книг, которую мне когда-либо доводилось держать в руках. Читая каждую новую страницу, да что уж там, каждую новую строчку, я не переставал восхищаться обширностью замысла, которую на данный момент не могу сравнить ни с одной прочитанной книгой. Я никогда ранее не перечитывал одни и те же отрывки по десять, двадцать, пятьдесят и сто раз, но по-другому невозможно воспринять такой сложный и многослойный текст, в котором рассказ с воспоминаниями сменяется философским логосом, а философский логос нарративом, сменяющимся в свою очередь другим рассказом. Следует запастись временем и терпением, ведь то, о чем говорит с нами Платон не лежит на поверхности и требует многократного вдумчивого прочтения, но ощущение непередаваемого счастья познания, которое испытываешь, преодолев своеобразный порог вхождения, того стоит. Если воспринимать многие вещи в книге буквально и не перечитывать их, то желание читать "Государство" у нас - людей, воспитанных в современном обществе с его отвращением к тирании и диктатуре, пропадет сразу же после идеи о своеобразной кастовой системе (философы, стражи и остальные) и намеков на евгенику (отбор стражей по принципу породистых собак). Но ценность подобных текстов, на мой взгляд, заключается в том, что они учат нас, мало что понимающих и ограниченных, спрашивать, анализировать, превозмогать себя и, таким образом, стремиться к постоянному развитию. Или, по Платону, стремиться к благу, постигая его идеи при помощи дискурсивного (dianoia) и чистого (noys) мышления вместо смутного восприятия мира посредством образов (eikasia) и мнений (doxa). Поэтому если перечитывать одни и те же отрывки десятки раз, приходит понимание того, насколько прав был Платон во многих вещах. Для разбора каждого вопроса недостаточно одной рецензии, книгу нужно постоянно с кем-то обсуждать и писать о ней, ведь в диалогах нет ничего случайного, каждый пример, миф или рассказ работают на целую картину, но я хочу кратко пройтись по избранным для меня местам: — Во второй книге Платон убедительно доказывает для чего нужна цензура, и я полностью согласен с ним. Цензура приемлема для меня, если она очищена от идеологических и индивидуальных напластований - надындивидуальная цензура, как пишет Е.А. Агапова в своей статье "К вопросу цензуры как способу манипуляции сознанием". Также во второй книге я нахожу убедительной для себя аргументацию в пользу разделения труда и считаю, что кастовая система (у Платона люди попадают в определенную касту не по рождению, а по достоинству) может работать при правильной организации, примеров достаточно, из простого - итальянская мафия (книга Савьяно "Гоморра" и сериал НольНольНоль или же "Ирландец" Скорсезе) — Общность жен и детей в пятой книге хоть и кажется чем-то диким, но при внимательном рассмотрении отголоски этой концепции прослеживаются в советском обществе, пытавшемся навязать идею о всеобщем братстве. В.Ф. Асмус, у которого, кстати, есть довольно-таки хорошие учебники по античной философии, потратил целых 2 раздела своей статьи о "Государстве", чтобы доказать, что государство Платона не похоже на СССР. Спор с идеей пятой книги также встречается в Библии и учении Христа, но об этом не здесь. Мне кажется, основная ценность этой части в том, что в ней мы видим, насколько прогрессивными были взгляды Платона, когда он говорил о равноправии женщин. — Отдельного внимания заслуживает седьмая книга, в которой при помощи мифа о пещере Платон дает обоснование системы наук. Эту часть я буду перечитывать ещё много раз и, пожалуй, не перестану восхищаться ею. — Десятая книга для меня - это не просто миф о загробном воздаянии, именно в этой части Платон приводит определение трех искусств - пользовательного, делательного и подражательного, достаточно убедительно аргументируя вред от подражательства.

Итак, подводя итог, хочу отметить, что затронутые в "Государстве" темы актуальны и в наше время. Сравнивая проблемы, которые волновали людей тогда и волнуют сейчас, понимаешь, что ничего сильно не изменилось, и хотя основная идея Платона (всё идет от общего к частному) мне чужда (в этом плане Аристотель со своей идеей от частного к общему куда привлекательнее), я буду рекомендовать его книги всем и каждому. Читайте Платона и будьте счастливы!

"Люди больше всего любят болтать ни о чем, это уже тысячи лет так..." ( Г. Кох- эпиграф) В финале произведения Сократ оставляет слушателей спящими. И я едва не уснул, настолько все увлекательно. Многословное, но вялое прославление Эроса. Пир у Агафона-мечта эстета и жуира : "К красавцу в красивом", возлежали; раб ноги омыл, пили, ели, умные речи произносили. Иной раз забавные- про "камбалоподобные половинки". Представил современных любителей попировать и восхвалить Эроса. Сократ из такой компании вряд ли без гематом вышел. Агафону досталось бы не меньше за телесную беременность. Остальным- за слишком длинные тосты, непонятные слова ( "Полигимния", "муза Урания"). Нужно просто про тусню, пивас: "Небесная любовь? Соитие? Говори нормально,бро"

Общий смысл диалога можно выразить посредством такого диалога:

- Беги, Сократ! - Я афинянин, Афинский суд приговорил меня к смерти, я должен умереть. - Тебя приговорили несправедливо! - Я афинянин, Афинский суд приговорил меня к смерти, я должен умереть. - Стольких твоих друзей огорчит твоя смерть! - Я афинянин, Афинский суд приговорил меня к смерти, я должен умереть.

Побочное рассуждение, в котором говорится все о том же самом

Дальше...

Поначалу мне показалось, что позиция, выражаемая Сократом в «Критоне» довольно явным образом противоречит его же позиции, излагаемой в «Апологии Сократа». Там, как вы помните, он крайне скептично отзывается о возможности заниматься общественной деятельностью (читай – политикой) и при этом остаться честным, справедливым человеком. Да куда там «скептично», Сократ вполне определенно говорит, что:

И вы на меня не сердитесь, если я вам скажу правду: нет такого человека, который мог бы уцелеть, если бы стал откровенно противиться вам или какому-нибудь другому большинству и хотел бы предотвратить все то множество несправедливостей и беззаконий, которые совершаются в государстве. Нет, кто в самом деле ратует за справедливость, тот, если ему и суждено уцелеть на малое время, должен оставаться частным человеком, а вступать на общественное поприще не должен.

Отсюда я делал естественный вывод, что Сократ невысоко ставит справедливость, как она выражена в политике, и противопоставляет ей подлинную Справедливость. Но в «Критоне» мы видим вроде бы другое; аргументация Сократа, в его нежелании уклоняться от исполнения вынесенного смертного приговора, целиком основана на необходимости безоговорочного исполнения как законов, так и вынесенных судебных решений:

Сократ. Чуть только собрались бы мы отсюда удрать – или как бы это там ни называлось, – вдруг пришли бы Законы и Государство, стали бы и спросили: "Скажи-ка, Сократ, что это ты задумал делать? Не замыслил ли ты этим своим поступком, который собираешься совершить, погубить нас, Законы, и все Государство, насколько это от тебя зависит? Или, по-твоему, еще может стоять целым и невредимым то государство, в котором судебные приговоры не имеют никакой силы, но по воле частных лиц становятся недействительными и отменяются?" Что скажем мы на эти и на подобные вопросы, Критон? Ведь всякий – не только оратор – может многое сказать в защиту этого попранного закона, который требует, чтобы судебные решения сохраняли свою силу. Или, может быть, мы скажем им: "Государство поступило с нами несправедливо и неправильно решило дело"? Так мы, что ли, скажем? Критон. Именно так, клянусь Зевсом, Сократ! Сократ. А что сказали бы Законы? "Разве мы с тобой, Сократ, уславливались и об этом, или только о том, чтобы выполнять судебные решения, вынесенные Государством?" И если бы мы удивились их словам, то, вероятно, они сказали бы: "Не удивляйся нашим словам, Сократ, но отвечай, – ведь у тебя и так вошло в привычку прибегать к вопросам и ответам. Скажи же, в чем провинились перед тобой и мы и Государство, за что ты собираешься погубить нас? Прежде всего не мы ли породили тебя? И разве не благодаря нам взял в жены твою мать отец твой и произвел тебя на свет? Укажи, порицаешь ли ты за что-нибудь тех из нас, которые относятся к браку?" "Нет, не порицаю", – сказал бы я на это. "А те, которые относятся к воспитанию ребенка и к его образованию? Ведь ты и сам был воспитан согласно им! Разве нехорошо распорядились те из нас, Законов, которые этим управляют, что предписывали твоему отцу, чтобы в твое воспитание входили музыка и гимнастика?" "Хорошо", – сказал бы я. "Так. А раз ты родился, взращен и воспитан, можешь ли ты отрицать, что ты наше порождение и наш невольник, – и ты и твои предки? Если же это так, неужели ты считаешь, что твои права и наши права равны? И что бы мы ни намерены были с тобою сделать, неужели ты считаешь себя вправе противодействовать этому?

Теперь нам ясно, что Сократ не считает себя в праве противодействовать государству. При этом также становится ясно, что его позиция со времени «Апологии Сократа» не претерпела никаких существенных изменений. Собственно, есть три уровня понимания Справедливости: первый – Справедливость сама по себе, второй – Справедливость, выраженная в законах (общественные представления о справедливости), третий – справедливость, как она осуществляется на практике (например, конкретные судебные решения). Что касается первого и второго уровней, то для Сократа эти две Справедливости приблизительно совпадают, фактически он всегда ставит равенство между Справедливостью и Законами (что, конечно, мягко выражаясь, не всегда вполне справедливо, но это отдельный разговор). Что же касается практического исполнения законов, то тут Сократ смотрит на вещи вполне реалистично и легко допускает возможность злоупотреблений, более того, как уже было показано, он считает такие злоупотребления чем-то неотъемлемым в общественной деятельности. Он словно бы говорит: «Законы справедливы, но чтобы Законы справедливо исполнялись – так не бывает». И вот далее начинает действовать логика, выраженная в «Критоне», которую, думаю, можно выразить одной фразой – Родину принимают такой, какая она есть, со всеми присущими ей как достоинствами, так и недостатками. Он опять-таки словно бы говорит: «Если я считаю Афины своей Родиной, а афинский суд приговаривает меня к смерти, то я обязан подчиниться этому решению, и при этом совершенно неважно, считаю я такое решение справедливым или не считаю. На суде я обязан защищаться, и доказывать свою правоту, но после того, как решение суда вынесено – на этом все заканчивается и остается только это решение исполнять. В противном случае я не афинянин». Сократ же является словно бы воплощением афинянина, потому он не просто подчиняется, но и обосновывает это подчинение. Да, некоторые афиняне могут выставлять себя какими угодно глупцами; да, в государственных делах всегда много беззакония, но Афины - вне критики. Таким образом, выбор смерти становится для Сократа высшей формой проявления любви к Родине.

P.S. Сейчас мы бы, пожалуй, сказали, что Сократу стоило бы различать Афины как свою Родину, и Афины как государство. Но я бы сказал, что Сократ рассматривает Афины как некий общий порядок вещей, который он считает безусловно справедливым, и как некое лучшее на Земле место для жизни:

У нас, Сократ, есть много доказательств, что тебе нравились и мы (Законы), и наше Государство, потому что не обосновался бы ты в нем крепче всех афинян, если бы оно не нравилось тебе так крепко. Ты никогда не выезжал из нашего города ради празднеств, где бы их ни праздновали, – разве что однажды на Истм, да еще на войну; ты никогда не путешествовал, как другие люди, и не нападала на тебя охота увидеть другой город с другими законами. С тебя было довольно нас и нашего города – вот до чего предпочитал ты нас и соглашался жить под нашим управлением; да и детьми обзавелся ты в нашем городе потому, что он тебе нравится.

И это очень важный момент. Дело не только в законах, в конце концов нет такого закона, чтобы Сократ занимался философией. Но ведь и как философ Сократ мог состояться только в Афинах, и, если уж здесь, в Афинах, может родиться и окрепнуть философ такого масштаба, наверное, это такое место, где стоит принять и смертный приговор. Лучшее место для жизни – не самое худшее место и для смерти.

Итак, я продолжаю «разговаривать с мёртвыми», - читать произведения великих философов.

На этот раз поговорим о диалоге Платона «Алкивиад І».

Что ж, начало довольно затянутое и тут у меня возникла чёткая ассоциация с «Маятником Фуко» Умберто Эко. Там автор, в отличие от подавляющего большинства иных писателей, не привлекает, а отсеивает читателя. Там главное продраться через 25 – 30 первых страниц, а потом ты будешь вознаграждён.

Так вот, с первых страниц диалога его хочется бросить и перейти к чтению чего-нибудь более интересного и актуального. Но, сделай усилие, прояви волю, и уже через полтора десятка страниц ты узнаешь о себе нечто, чего ты не знал или, что скорее всего, думал, что знал. Кстати, это один из основных вопросов, раскрываемых в первой трети диалога: откуда мы знаем то, что знаем? И, кстати, нам, - современным людям, сложнее, ведь, в отличие от античных жителей, у нас слишком много источников, создающих иллюзию знания.

И вот вторая ассоциация, возникшая с первых страниц чтения – Платон (Сократ) был бы обалденным сетевым спорщиком (не путать с троллем), его комментами зачитывались бы миллионы. Правда, скорее всего его бы забанили. Ведь современные свободные соцсети как раз бояться свободы слова. Не, не подумайте, Сократ ничего не политкорректного либо не толерантного не говорил, его основная вина в том, что он пытался докопаться до Истины. А современные соцсети, простите за повтор, больше чем свободы слова бояться Истины.

Хотя стоп: Платон, устами Сократа посмел сказать, что мужчины и женщины занимаются разными занятиями, т.е. он имел ввиду, что они разные, по природе... Как не политкорректно:)

Кстати, только что поймал себя на мысли, что в контексте этой рецензии не правильно сравнивать «современность» и античность, ибо эта «античность» вполне современна:

Ведь ты находишься в самом постыдном невежестве, мой добрый друг; в этом обличает тебя и твоя речь, и ты сам. Потому-то, стало быть, не выучившись, ты и скачешь к делам общественным. Впрочем, ты не один страдаешь такою болезнью; между людьми, несущими гражданские обязанности, есть много подобных тебе;...

Актуальные фамилии персонажей, подходящих под эту цитату, каждый из нас может вписать самостоятельно:)

Но там в тексте не только про «социалочку и актуалочку», но вполне себе и про «высокие материи», без которых мы, мыслящие (надеюсь) существа, не можем да и не знаем, «куда жить».

И эти самые «высокие материи» выводятся из рассуждений об обыденных, можно даже сказать, бытовых предметах и отношениях, и казалось бы «нудные» вопросы и ответы приводят к такой красоте:

Сократ. Значит, ты заметил, что когда мы смотрим кому-нибудь в глаза, то наше лицо отражается в противолежащих глазах, как в зеркале? Это зеркало мы называем зрачок, в котором появляется как бы куколка лица, на него смотрящего.

Алкивиад. Твоя правда.

Сократ. Следовательно, глаз может видеть себя лишь тогда, когда смотрит в другой глаз и видит в нем самое лучшее, а именно то, благодаря чему тот способен смотреть?

Алкивиад. Это ясно.
...
Сократ. Подобно этому и душа, любезный Алкивиад: если она хочет познать самое себя, должна взирать на душу, особенно же на ту часть в душе, в которой заключается ее сила – мудрость, или же на нечто другое, схоже с этим?

Алкивиад. Я согласен с тобой, Сократ.

Сократ. Но можем ли мы найти в душе что-нибудь божественнее того, чем познаем и разумеем?
Алкивиад. Не можем.

Сократ. Следовательно, эта ее часть походит на божество и тот, кто, взирая на нее, познает все божественное – бога и разум, - тот наилучшим образом познает и самое себя.

И вот после таких вот высот Платон, более чем за две с половиной тысячи лет до этой рецензии, предупреждает нас об опасности безумца,- ботоксно-бункерного деда, который гонит своих граждан на убой и который прямо сейчас угрожает миру ядерным оружием:

Сократ. Какова же судьба того, кто, любезный Алкивиад, имеет власть делать что хочет, а ума не имеет, - вне зависимости от того, частное ли это лицо или государство? Каков, например, будет удел больного, которому дана свобода делать что угодно, а способность врачевания не дана, - больной, который действует как тиран, так что никто не может и укорить его? Не погубит ли он, скорее всего, свое тело?

Алкивиад. Ты говоришь правду.

Вот такое вот сочетание обыденных разговоров, «высокой материи» и «актуалочки» находим мы в «Алкивиаде».

В отличие от другим диалогов и уж тем более от «Государства», «Алкивиад І» довольно небольшой, как раз подходит для неспешного, медитативного воскресного чтения.

И будем помнить, что

... люди, знающие что-нибудь, действительно знают это, когда они умеют сделать знающим и другого.

Удивительным образом я проплыла сквозь исторический факультет и несколько курсов философии в вузе, ни разу не открыв «Государство» Платона. И спустя 7 лет после окончания магистратуры решила, что это как-то неприлично. Возможно, всему свое время – ну, знаете, как говорят, что Ницше надо читать в 15 лет на пике подросткового максимализма. А если не успел – то можно и не пытаться. Так вот, к 30 годам читать обстоятельные рассуждения об идеальном государстве (особенно на фоне всего происходящего в 2021 году) тяжело и как-то горько. Платон считал, что его идеи не осуществимы до тех пор, пока люди не умрут и снова не воскреснут. 2 с лишним тысячи лет спустя – мы все там же.

Я бы не стал читать эту книгу, т.к. давно завязал с изучением древних первоисточников, если бы не Подлинная апология Сократа Костаса Варналиса. Та книжка меня озадачила, и пришлось свериться с "исходником". Как я и ожидал, речи Сократа в пересказе Платона дадут сто очков вперёд всем эпигонам.

В этом сочинении Сократ предстаёт человеком, для которого превыше всего качества благородного мужа: достоинство, мужество, свобода, справедливость. Ну и мудрость, конечно, на то он и Сократ.

Поскольку из Аида давно не поступало вестей, Сократ не видит причины бояться грозящей ему здесь и сейчас смерти. Может быть она обернётся благом по сравнению с другими вариантами?

Никогда поэтому не буду я бояться и избегать того, что может оказаться и благом, более, чем того, что наверное есть зло. ... От смерти уйти нетрудно, о мужи, а вот что гораздо труднее – уйти от нравственной порчи, потому что она идет скорее, чем смерть.

Защищая свою жизнь, нельзя терять достоинство. Сократ понимает, что мог бы просить судей о чём-то или покаяться в том, что требуется, но:

гораздо скорее предпочитаю умереть после такой защиты, нежели оставаться живым, защищавшись иначе

Ну и нельзя ни при каких обстоятельствах терять присутствие духа.

Ничто не мешает нам поболтать друг с другом, пока есть время.

Это было так:

Вот и Воланд посоветовал Андрею Фокичу Сокову поступить по-сократовски:

... устроить пир на эти двадцать семь тысяч и, приняв яд, переселиться под звуки струн, окруженным хмельными красавицами и лихими друзьями

(Андрей Фокич не Сократ, поэтому он умер, как известно, по-другому.)

В этой идее и в самом деле есть что-то мудрое и притягательное... Если бы кто-то показал мне будущее, я бы, может быть, так и сделал. Боюсь только, Воланд не появится, и мне предстоит переселиться не по-сократовски, а, скорее, "по-соковски" :(

А вы как поступили бы?

Его настоящее имя Аристокл. Но благодаря широким плечам и груди он получил прозвище — Платон. Он был одним из представителей спортсменов-философов.

Если вы думали, что Платон появился на ровном месте, то вы ошибались (я имею ввиду его философские идеи, а не человеческое существо). Платон, как и любой другой философ, - детище предшественников. Идеи Пифагора, Парменида, Гераклита и Сократа сформировали для нас личность Платона. С них мы и начнём.

О Пифагоре многие из нас слышали на уроках геометрии. Он теорему там придумал о сумме квадратов катетов, ну на этом пожалуй и все. Лично я только это и помнил.

Благодаря Пифагору у Платона зародилось уважение к математике. Но это лишь самая малость. Главное впереди. Начнём с того, что Пифагор создавал секты, приписывал себе полубожественный характер, говорил, что живые существа делятся на 3 вида: Боги, люди и существа подобные Пифагору. Его образ прямо на глазах начинает покрываться мраком.

Пифагор следовал идеям орфизма. Это такая аскетическая секта, которая верила в переселение душ. Поэтому Пифагор ходил и читал проповеди животным. Его образ становится все более мистичен.

И вот Платон формируется на этом человеке. Заимствует у него религиозную направленность, веру в бессмертие и в потусторонний мир, и полное смешение интеллектуального и мистического.

У Парменида ничего мистического Платон не брал. Только идею, что реальность вечна и вневременна, и что всякое изменение, с логической точки зрения, должно быть иллюзорным.

"Человек рождается, чтобы умереть" — сказал Гераклит. Так же он сказал, что в этом чувственном мире нет ничего постоянного. Совместив это с идеей Парменида, Платон пришёл к выводу, что знание не может быть получено через органы чувств, оно может достигаться только разумом.

Прибавим к этому интерес к занятиям этическими проблемами и тенденцию искать теологическое, а не механическое объяснение мира, которые он заимствовал у Сократа и мы примерно осознаем откуда и в каком направлении начал своё движение Платон.

Если вы увлекаетесь церковной философией, идеями церкви, да и вообще всем, что связанно с христианством, но по какой-то причине ещё не ознакомились с творчеством Платона, то я советую вам это сделать. В его философии вы найдёте зачатки идей, которые впоследствии сформируют христианство.

Например, в диалоге "Федон" Сократ предстаёт в роли мученика, как Христос. И для многих христиан этот диалог стоит на втором месте после описания смерти Христа. Именно из "Федона" вытекает теология отцов церкви. В нем Сократ критикует самоубийство. Сравнивая отношение: Бог — человек с отношением хозяин — скот. Где говорит о том, что хозяину не доставит радости самоубийство его имущества. Быть может отсюда и фраза: "Господь — пастырь твой".

Раз мы перешли к личности Сократа, то давайте скажем о нем ещё несколько слов. Это гениальный человек. Он завораживает своей мудростью. В начале я тоже восхищался им. Как же умело он ставил на место всех этих выскочек, которые мнили себя знающими. Но потом я начал знакомиться с софизмами. И пришёл к выводу, что зачастую Сократ не брезгует пользоваться ими в своих дискуссиях. Как это работает? Используя софизмы, мы запутываем своего собеседника в противоречиях, используем преднамеренно неверный посыл, нарушаем логические и математические запреты. Например, известная многим гонка Ахиллеса и черепахи в которой Ахиллес никогда не сможет обогнать свою соперницу. С помощью софизмов мы можем получить такие выводы, как 2х2=5 или 2=1.

После этого открытия личность Сократа стала для меня чуть менее гениальной, но более плутовской.

Вообще Сократ иногда казался мне занудным и приставучим. Не раз люди сбегали во время диалога и не хотели продолжать беседу с ним. Не удивительно, что он нажил много врагов. Ведь нам можно только догадываться сколько людей он так уязвил.

Если честно, порой я разрывался между Платоном и Сократом. Я не знал, какую идею к кому отнести. Чуть не приобрёл раздвоение личности. Поэтому давайте дальше я буду вести разговор только о Платоне.

Платон зародил для нас "Миф об Атлантиде" (хотя само название Атлантида уже было использовано до него). Мистический город, который стал мечтой для многих авантюристов. Но что же на самом деле представляет этот миф? Это утопия? Антиутопия? Миф направленный на идеализацию Афин? Существовала ли она вообще?

Лично я склоняюсь к тому, что нет. И сейчас я вам объясню почему. В отношении этого мифа все ссылаются на Платона, как на первоисточник. Поэтому его словам стоит доверять. Итак, сам миф идёт в совокупностью с кратким пересказом "Государства" Платона, которое является утопией, также в диалоге присутствует космогония. Не думаю, что это соседство просто так. Но суть не в этом. Начинается все с того, что один из участников беседы рассказывает о диалоге его предка с неким египтянином, который сравнивает эллинов с детьми не помнящими своего прошлого. Этот египтянин рассказывает, как за 9000 лет до этого момента, Афины встали во главе эллинского мира и победили Атлантиду, которая пыталась завоевать всю Европу и Азию. Причём многие греки принимали сторону Атлантиды, тем самым увеличивая её военную мощь.

Смогли бы афиняне образца того времени победить расу сверхлюдей обладающих небывалыми технологиями? Если вы сможете доказать мне это, то я безусловно приму вашу позицию. А трактую я этот миф следующим образом. Под войной Атлантиды и Афин Платон подразумевает греко-персидские войны, в которых отдаёт Афинам основную роль. В диалоге присутствует сравнение современных ему Афин с Афинами прошлых лет — героическими. Причём сравнение идёт явно не в пользу первых. Ну и наконец, сам миф о том, что Атлантида затонула Платон мог взять из реального факта. При его жизни за одну ночь затонул остров Гелика, да так, что через воду можно было разглядеть его очертания.

Помимо этого мифа Платон познавал значения того или иного слова, разбирал значения имён Богов. Пытался понять могут ли имена служить познанию вещей. Я не буду уделять время примерам. Скажу одно. Некоторые его выводы вас удивят. Например, как вы думаете, что означает слово "демон"? Поломайте пока голову. Скоро вы об этом узнаете.

Многие из вас слышали о термине "платоническая любовь". Конечно же, она получила своё название от имени философа. В диалоге "Пир" Павсаний делит любовь на 2 вида: пошлую и небесную. Вот вторая и является платонической, то есть к душе своего возлюбленного. Почему своего? Да потому что по мнению Платона эта любовь существует только между мужчинами.

Теперь мы просто не можем не рассмотреть его идею о душе.

Она начинается с того момента, когда Сократ заявляет, что каждый философ должен стремиться к смерти, так как тело мешает душе познавать. Говорит, что зрение и слух являются недостоверными источниками. По сути тем самым отрицает эмпирическое знание - включая историю и географию. И поэтому тело и органы чувств мешают нам познавать. Так как за телом нужен уход и у него много потребностей. И стоит избавиться от него, как душа сможет без помех идти к истине.

Понятное дело возникает вопрос. Значит душа бессмертна? "Да" — отвечает Платон. И приводит четыре аргумента её бессмертия.

Первый аргумент: Одна противоположность порождает другую. Есть большое и есть маленькое. Есть сон и есть бодрствование. Есть смерть и есть жизнь. Так же существует ещё много разных противоположностей. Итак, что бы большое стало маленьким оно должно уменьшиться, но уменьшение не существовало бы без увеличения. Так засыпания бы не существовало без просыпания. И умирания бы не было без оживания.

Второй аргумент: знания есть воспоминания. Поэтому душа существовала ещё до рождения.

Третий аргумент: тело видимо и сложно. А все видимые и сложные предметы изменчивы и временны. А душа - невидима и проста, поэтому она вечна.

Четвёртый аргумент: душа - это идея жизни и она не может быть причастна ничему, что противоположно жизни, то есть смерти. Как нечетное не может быть причастно четному, а справедливое — несправедливому.

Конечно, данные аргументы не являются истиной и у них уже есть опровержения.

У Платона можно так же найти интересную теорию идей и знаменитый миф о пещере, который относится к его утопии.

Безусловно, что было утопией для Платона, кому то из вас покажется антиутопией. Он выстроил военное государство с тотальной цензурой в культуре, радикальным коммунизмом в экономике, феминизмом, общими детьми, принудительными абортами, ложью и мифотворчеством, как исключительным правам правительства.

Сомнительная идея — быть гражданином государства с такой политической моделью.

Всех идей и заслуг Платона не уместить в небольшую работу. Но стоит отметить, что он оказал влияние на множество знаменитых западноевропейских философов. И мы многим ему обязаны.

На страницах диалогов Платона я нашёл прелюбопытнейшую историю. Она касалась изобретения письменности. Суть которой заключалась в том, что изобретение в принципе не плохое. Но от него много проблем. Оно будет вселять забывчивость в умы людей. И если раньше приходилось много запоминать, тем самым тренировать ум, то теперь мы лишимся данной возможности. Без письменности мы бы не имели книг. И теперь пусть задумаются критики гаджетов и прочих современных технологий. Стоит ли оставаться на стороне консерватизма и критиковать прогресс?

Если вы до сих пор ломаете голову по поводу значения слова "демон", то эта часть работы именно для вас:

Вот и я поэтому всякого человека, если он ЧЕЛОВЕК ДОСТОЙНЫЙ, и при жизни и по смерти приравниваю к этим БОЖЕСТВАМ и считаю, что ему правильно называться ДЕМОНОМ

Около 2400 лет назад в Древней Греции жил и мыслил философ Платон. И мысли его занимали политика и государство. Для нас, в XXI веке, IV век до н.э. кажется временем крайне далёким. А Платону уже известны демократия, тоталитаризм, олигархия, тимократия. Сильно. Рассуждения ведутся в форме диалогов, через своих оппонентов Платон направляет своё рассуждение. Демократии посвящены главы (книги) VIII-IX, читать интересно.

Его станет тянуть ко всяческому беззаконию, которое его совратители называют полнейшей свободой.”

Древний грек все знал наперед. А идеальное государство Платона очень напоминает социализм.