Нунивак

"Трудно любить нашу землю... И ещё труднее обмануть её любовью…"
Маленькое поселение эскимосов Нунивак, жители которого обитают высоко в скалах. Их жалкие жилища нынлю - полупещеры-полудома труднодоступны и бедны. А в стране уже советская власть, строятся новые поселки с удобными домами, и постепенно вся молодежь перебирается ближе к цивилизации. Но если твое детство и юность прошла в этих суровых горах, разве так легко оставить их? Именно об этом книга Юрия Рытхэу. Как сделать правильный выбор?

Эскимосы, как и другие народы Севера, выбирают правильный путь. Они выбирают будущее.

В аннотации отражена основная сюжетная линия книги, рассказанная от лица главного героя - эскимоса Таю. Читатель видит его глазами маленькое скалистое селение Нунивак, расположенное на берегу моря, участвует в морзверобойном промысле, в правлении колхоза, наблюдает за активной стройкой деревянных домов в соседнем селении, уже ставших привычными для большинства чукчей и эскимосов, узнаёт, как рождается внутри человека напев - "дар слушать природу и ловить у ветра песню" и готовится к ещё большем уходу от прежней жизни - переселению в село, расположенное в 25 км от родного, в котором родился он и его младшие братья, где умерли предки, куда была привезена жена и где вырос его ребёнок. Почему? Один из героев книги отвечает: "Сами знаете, в какое время жили. У человека была самая главная мечта: всегда быть сытым, не сдохнуть с голоду. Голод был страшнее всяких болезней...Теперь не одна еда нужна человеку. К чему цепляться за скалу, полувисеть на ней? Можно переселиться в другое место, поставить хорошие дома и жить по-человечески". Это, конечно, основная линия, ярко прописанная, но не в меньшей степени мне бросилась в глаза и всевозможная деятельность советских руководителей, "специалистов", приехавших на Чукотку - "в районном центре не разводили оленей, не били моржей и китов. Многочисленные деятели производили один продукт - руководящую бумагу". Выйдя с эскимосами единожды в море, они делали вывод, что охота на морзверя многовековыми методами опасна для людей, заказывали на сталелитейных заводах гарпунные ружья, которые были никчемными для настоящих охотников, спокойно объявляли эскимоса, имеющего на Аляске родного брата, врагом советской власти с назначением наказания в виде 5 лет лагерных работ на Амуре, устраивали показушность перед видеокамерой в виде сноса "последней яранги". С этой ярангой особо показательно. Рытхэу так любовно и подробно описывает постройку яранги. Насколько это тяжелейший и сложнейший труд, начиная от поиска жерди на берегу, охоты, снятия кожи с морзверя, её выделки и заканчивая шитьём - "женщины шьют дни и ночи, искалывая иглами пальцы. Отдыха нет. Когда игла отдыхает, воткнутая в оленью шкуру, женские пальцы проворно сучат нитки из звериных жил". Когда читаешь, что уже в ноябре "трижды заметало дома в "Ленинском пути". Торчат только крыши. По ним свободно разгуливают собаки, не признающие правил уличного движения", "Перед окнами домов вырыты снежные тоннели, такие же проходы сделаны к дверям", вспоминаешь рассказ автора об установке яранги: "Если яранга ещё поставлена по всем правилам - её никогда не заметет снег, пурга обходит жилище человека". Почему-то так часто бывает, когда приходят "со своим уставом в чужой монастырь". А ведь важно делая что-то для других, не забывать о тех знаниях и опыте, который у людей был до тебя.

Книга снабжена простыми графическими иллюстрациями, которые делают чтение куда более интересным. Единственное меня смутило, что автор умолчал, как же сказались на его главном герое 5 лет лагерных работ. Такое чувство, что никак - Таю был уважаем людьми, был бригадиром и лагерный срок упоминался лишь единожды, как факт биографии, и даже никак не всплыл в разговоре с сотрудником КГБ, когда стало известно, что Таю со своей бригадой встретил в море американский вельбот, зашедший в советские воды, на котором был его младший брат, много лет проживающий в США . Не знаю, могло ли быть так на самом деле, хотя, возможно, автор проводит аналогию с Нуниваком, в который вернулся Таю ("Нунивак был прежним. Селение нисколько не изменилось") - как не изменилось селение, так и не изменилось отношение к человеку.

Жил-был эскимос по имени Таю. У него были братья, жена и вековой жизненный уклад. Потом в его жизни наступила советская власть, один из братьев осел на американских берегах, а Таю прожил увлекательную и полную глубокого философского смысла жизнь советского человека.
Рытхэу написал повесть о том, как жили на крайнем севере в начале и средине прошлого века. Если отмести появление магнитофонов, швейных машин и техники, то мясо моржей вкус не изменило, а тюленья шкура с жиром все еще считается лакомой. Зато эскимосы научились разводить песцов и оленей и познали тонкости кормежки лошадей, а чукчи, в свою очередь, переняли от соседей нелегкий морской промысел.
И да, в тундре зимой лучше с оленями и на вертолете.