Цитаты из книги The Luminaries

Walter Moody was not superstitious, though he derived great enjoyment from the superstitions of others, and he was not easily deceived by impression, though he took great care in designing his own.

‘Oh, come!’ he said. ‘Ease your burden.’ ‘It is not a burden to be eased, Mr. Balfour.’ ‘My friend, I have never heard of such a thing.’

Certainly whenever he caught his own reflection, in a window box, or in a pane of glass after nightfall, he felt a thrill of satisfaction—but as an engineer might feel, chancing upon a mechanism of his own devising and finding it splendid, flashing, properly oiled and performing exactly as he had predicted it should.

He had, in short, an appearance that betrayed very little about his own character, and an appearance that others were immediately inclined to trust.

Здесь любой может начать все с чистого листа. Создать себя заново. Что это вообще такое - второе "я"? Что значит имя? Его подбираешь, как самородок с земли.

Он был непривычен к гнетущему бремени лжи, когда врун вдруг осознает, что произнесенное вранье связало его по рукам и ногам, и теперь он вынужден продолжать лгать и громоздить на первый из обманов новые, помельче, и, замкнувшись в себе, одиноко размышлять о совершенной ошибке.

С.740: "...она, сжав зубы, приготовилась к любой судьбе - как встречаешь всем телом порыв ветра".

По отечеству скучаешь - как не скучать-то? Но возвращаться не возвращаешься.

Он нашарил в кармане пенни, а как только почтальон скрылся за дверью, обернулся к Стейнзу и заявил: — Вот золотой соверен — что вы скажете? — Вообще-то я никогда прежде с соверенами не разговаривал, — отозвался Стейнз. Карвер непонимающе вытаращился на него. — Вам помощь нужна? — сжалился над ним Стейнз.

Я всегда считал, что для еврея лучшего занятия, чем газетный бизнес, не найти. Воскресных-то номеров не бывает, словно нарочно подгадали под Шаббат.

– Да говорю ж тебе, Клинч понятия не имел, что в доме есть что-то ценное, – настаивал Фрост. – Он был прямо фраппирован, когда обнаружился этот самый клад. – Ах, фраппирован, значит? – Да. – Это твое словечко или его? – Его. – Фраппирован, ишь ты, – еще раз повторил Мэннеринг.

Moody had no small genius for the art of diplomacy. As a child he had known instinctively that it was always better to tell a partial truth with a willing aspect than to tell a perfect truth in a defensive way.

У женщины, которая пала, нет будущего, у мужчины, который сумел подняться, нет прошлого.

Под "всей правдой" мы подразумеваем все факты и впечатления, имеющие отношения к делу. А то, что не имеет отношения к делу, не только не существенно, но во многих случаях намеренно вводит в заблуждение.

Нет хуже женщины, которая за словом в карман не лезет. Нет хуже женщины, которая разучилась краснеть.

Как беззвучно вращается мир, если ты погружен в раздумья и одинок.

... для того чтобы научиться дарить прощение, сперва до́лжно о нём попросить.