Цитаты из книги Поющие в терновнике

Возвратятся ли они на родину, нет ли, но отныне они не дома ни здесь ни там, потому что побывают на двух разных континентах и изведают два разных уклада жизни.

Вас это уязвляет – не так ли? – открытие, что вы не сверхчеловек и подвержены обыкновенным человеческим слабостям.

Ты разбудил во мне все самое плохое

Неужели все мы, слуги церкви, одинаковы и каждый жаждет сам стать Богом? И поэтому отрекаемся мы от единственного акта, который неопровержимо доказывает нашу человеческую суть?

Какого черта он заявляется как раз теперь, когда она стала наконец вытеснять его если не из сердца, то хоть из мыслей? А теперь все начнется сызнова!

И однако, похоже, по его милости ты потеряна для всех других мужчин

Стоило вообразить, что он вовсе о ней и не думает, тогда как она все время, дни и недели напролет, в мыслях ждет его, стоило вообразить такое – и ее захлестывали гнев, разочарование, горечь унижения, стыд, печаль.

Одна беда, у него никогда не было ни времени, ни охоты понять женщину, он, видно, не подозревает, что женщина устроена по-другому и ей нужно такое, что ему совсем не нужно, как ему нужно то, что не нужно женщине

всем своим существом она жаждала одного – умереть. Не только от боли, но оттого, что поняла: для Люка она сама ничто, всего лишь приспособление для его удовольствия.

Но его мало трогало, какие там у нее горести, он вовсе не намерен был отвести для Мэгги в душе столько места, чтобы приходилось из-за нее тревожиться.

Не в том сходство, как он на нее смотрит – весело смотрит, но как-то по-другому, и взгляд вовсе не горит любовью; а в глазах отца Ральфа с той первой минуты, когда на джиленбоунском вокзале он опустился прямо в пыль на колени подле Мэгги, она неизменно видела любовь.

– Глупо, конечно, – призналась ему Фиа, – но когда показалось, что уже ничего не спасти, странные меня мысли одолевали. Я не думала, что умру, ни о детях, ни что такой прекрасный дом пропадет. А все про свою рабочую корзинку, про неконченое вязанье и коробку со всякими пуговицами – я их сколько лет собирала – и про формочки сердечком для печенья, мне их когда-то Фрэнк смастерил. Как же я, думаю, буду без них жить? Понимаете, все это пустяки, мелочи, а ничем их не заменишь и в лавочке не купишь.

Я ведь хорошо его знаю, он такой гордый, такой самолюбивый, он так хотел чего-то добиться в жизни. Он хочет нести свой позор один, пусть будет по его воле.

В этом вся беда. Мэгги всегда его догонит.

Меня, знаете ли, ничто не убедило, будто Бог и дьявол на самом деле существуют. Ни разу не видела ни малейших доказательств. А вы?
– И я не видел. Но это убеждение опирается не на доказательства, Мэри. Оно опирается на веру, вера – вот на чем стоит католическая церковь. Если нет веры – нет ничего.