Цитаты из книги Избранное

Воспитание делит судьбу медицины и философии: все на свете имеют об них определенные и резкие мнения, кроме тех, которые серьезно и долго ими занимались.

Примирения вообще только тогда возможны, когда они не нужны, то есть когда личное озлобление прошло или мнения сблизились и люди сами видят, что не из чего ссориться.

Какое-то беспокойное чувство, похожее на угрызение совести, овладевало вновь поступавшими здоровыми субъектами; им становилось заметно тягостно быть здоровыми, они так страдали тоскою по безумию, что излечались от умственных способностей разными спиртными напитками, и я заметил, что при надлежащем и постоянном употреблении их они действительно успевали себя поддерживать в искусственном состоянии безумия, которое мало-помалу становилось естественным.

А встретить тебя в самом деле я не хотел бы. Ты в моем воображении осталась с твоим юным лицом, с (326) твоими кудрями blond cendre10, останься такою, ведь и ты, если вспоминаешь обо мне, то помнишь стройного юношу с искрящимся взглядом, с огненной речью, так и помни и не знай, что взгляд потух, что я отяжелел, что морщины прошли по лбу, что давно нет прежнего светлого и оживленного выражения в лице, которое Огарев называл "выражением надежды", да нет и надежд.

"Все так, -- сказал, вставая, славянин, -- но зачем она не обвенчалась тайно?.."

Всякое первое впечатление бывает смутнее, слабее, нежели отчет в нем. Непосредственность - только пьедестал жизни человеческой, и именно отчетом поднимается человек в ту сферу, где вся мощь и доблесть его... Я никогда не чувствовал всей полноты наслаждения в самую минуту наслаждения (само собой разумеется, что речь идет не о чувственном наслаждении: котлеты в воспоминании, право, меньше привлекательны, нежели во рту).

Gaudeamus igitur
Juvenes dum sumus!

(Так будем веселиться, пока мы молоды!)

И как хорошо, что вечер этот пройдет через час, ... чтоб заставить жалеть о себе прежде, нежели надоест.

Но разве она любит меня, разве можно любить бревно, лежащее на дороге к счастью?..

Дмитрий Яковлевич, подумай! Я верю, что вы её любите, что и она вас любит, но это ничего не значит. Будьте уверены, что любовь пройдёт в обоих случаях: уедете куда-нибудь - пройдёт; женитесь - ещё скорее пройдёт; я сам был влюблён и не раз, а раз пять, но бог спас. И я, возвращаясь теперь домой, спокойно и тихо отдыхаю от своих трудов.

Приметив Карла Ивановича, отец мой тотчас начинал небольшие военные действия против него. Карл Иванович осведомлялся о здоровье, старик благодарил поклоном и потом, подумавши, спрашивал, например: - Где вы покупаете помаду?

За такие минуты ненавидят десять лет, мстят всю жизнь. Горе тем, кто прощают такие минуты!

Люди обходят вопросы, нас занимающие, как старухи и дети обходят кладбище или места, на которых совершилось злодейство. Одни боятся нечистых духов, другие— чистой правды и остаются при фантастическом неустройстве и неисследованной тьме.

Деньги — независимость, сила, оружие. А оружие никто не бросает во время войны, хотя бы оно и было неприятельское, даже ржавое. Рабство нищеты страшно...

Вы не первый русский, которого я встречаю с таким образом мыслей. Вы, русские, или совершеннейшие рабы царские, или — простите мне это слово — анархисты. А из этого следствие то, что вы еще долго не будете свободными.