Цитаты из книги Рудин

Поверьте, чем проще, чем теснее круг, по которому пробегает жизнь, тем лучше; не в том дело, чтобы отыскивать в ней новые стороны, но в том, чтобы все переходы её совершались своевременно.

Космополитизм - чепуха, космополит - нуль, хуже нуля; вне народности ни художества, ни истины, ни жизни, ничего нет.

Я всегда был убежден в крайней несправедливости тех людей, которые отказывают женщинам в практическом смысле.

Но знаете ли, какая разница между ошибкою нашего брата и ошибкою женщины? Не знаете? Вот какая: мужчина может, например, сказать, что дважды два – не четыре, а пять или три с половиною; а женщина скажет, что дважды два – стеариновая свечка.

- Ну, уж это, мне кажется, вы в поэзию вдаетесь. Такому флегматику, как вы, пожалуй, и я покажусь вулканом.

• Ну, нет! - проговорил с улыбкой Лежнев... - А что до характера - у вас, слава богу, характера нет вовсе.
• Это еще что за дерзость?
• Это? Это величайший комплимент, помилуйте...

- Вы как будто печальны? - промолвил он.

• Я?.. А я хотела вам заметить, что вы, мне кажется, не в духе.
• Может быть... это со мною бывает. Мне это извинительнее, чем вам.
• Почему же? Разве вы думаете, что мне не от чего быть печальной?
• В ваши годы надо наслаждаться жизнью.

Но едва успею я войти в определённое положение,остановиться на известной точке,судьба так и сопрет меня с неё долой...

Этот господин всегда найдёт себе двух или трёх поклонников, которые будут его слушать разиня рот и давать ему взаймы деньги. Посмотрите,он кончит тем,что умрёт где-нибудь в Царевококшайске или в Чухломе-на руках престарелой девы в парике, которая будет думать о нем как о гениальнейшем человеке в мире...

Ей так горького,и противно, и пошло казалось жить,так стыдно ей стало самой себя,своей любви,своей печали,что в это мгновение она бы,вероятно,согласилась умереть.

Я до всего рода человеческого не большой охотник. -Что же вам могло дать такое дурное мнение о нем?-спросил Рудин. Пигасов глянул ему прямо в глаза. -Вероятно, изучение собственного сердца, в котором я с каждым днём открываю все более и более дряни. Я суду о других по себе. Может быть,это и не справедливо,и я гораздо хуже других.

-С холодной миной... Вам все огня нужно;а огонь никуда не годится. Вспыхнет,надымит,погаснет. -И согреет,<…> -Да... и обожжет -Ну и что ж,что обожжет! И это не беда. Все лучше,чем... -А вот я посмотрю,то ли вы заговорить,когда хоть раз хорошенько обожжетесь

Дело в том,что слова Рудина так и останутся словами и никогда не станут поступком.

Ничего не может быть хуже и обиднее слишком поздно пришедшего счастья. Удовольствия оно все-таки вам доставить не может, а зато лишает вас права, драгоценнейшего права - браниться и проклинать судьбу.

Александра Павловна опять засмеялась.

• Чему же вы смеетесь?
• Как чему? Если б вы могли видеть, с какой вялой и холодной миной вы произнесли ваш комплимент! Удивляюсь, как вы не зевнули на последнем слове.
• С холодной миной... Вам всё огня нужно; а огонь никуда не годится. Вспыхнет, надымит и погаснет.
• И согреет, - подхватила Александра Павловна.
• Да... И обожжет.

... но через несколько времени получил от редактора учтивое письмо, в котором, между прочим, было сказано, что мне в уме невозможно отказать, но в таланте должно, а что в литературе только талант и нужен.

Что мне в том, что у тебя голова велика и уместительна и что понимаешь ты все, много знаешь, за веком следишь, - да своего-то, особенного, собственного, у тебя ничего нету!

Я слыву здесь за остряка, - сказал он мне в течение разговора, - вы этому не верьте. Я просто озлобленный человек и ругаюсь вслух: оттого я так и развязен.