Цитаты из книги Inkheart

вслух. Чего только он не мог бы наколдовать для её комнаты своим голосом, придававшим неповторимый вкус каждому слову, а каждому предложению – особую мелодию!

Твоя мама любила, когда книга увлекала её в неизведанное, и тот мир, куда её увлекло «Чернильное сердце», был вполне в её вкусе.

Иногда в окнах встречных автомобилей она ловила взгляды незнакомых людей, но они тут же уносились вдаль, будто закрывалась книга, которую ты не успел прочесть.

И лишь язык защищает нас от страха перед тем, чему нет названия

Т.Моррисон. Нобелевская лекция 1993 г.

Вот оно и случилось, — вертелось у меня в голове. — Ты оказался посреди книжной истории, о чём всегда мечтал, и это сущий кошмар.

Писателя можно рассматривать трояким образом: как рассказчика историй, как учителя или как чародея… Но главный из трёх – чародей, волшебник.

«Только язык защищает нас от страха перед тем, чему нет имени». Тони Моррисон, Нобелевская лекция (1993)

С детства Мегги помнила, как отец берет книгу, с нежностью проводит рукой по переплету и открывает ее, как сундук, наполненный сокровищами. Иногда бывало и так, что под переплетом не оказывалось чудес. Такую книгу разочарованно закрывали, но это не относилось к "Чернильному сердцу".

Во сне человеку дается знание. Он знает о том, что, например, глазам верить нельзя. Просто знает.

И он заполнил тишину словами. Длинные и короткие, остренькие и мягкие, мурлычущие и воркующие, они, подчиняясь его голосу, охотно слетали с страниц, танцевали по комнате, рисовали картины из цветного стекла и щекотали Мегги шею. Их это раздавалось даже после того, как она задремала и Мо закрыл книгу. Волшебные слова показали ей мир с темной и со светлой стороны и оградили ее от дурных сновидений. Этой ночью Мегги снилось только хорошее.

Только теперь она отложила книгу и посмотрела на меня. И произнесла эти слова: - Жизнь несправедлива, Билл. Мы уверяем наших детей, что справедливость восторжествует, но так говорить подло. их не просто обманываем - мы их жестоко обманываем. Жизнь несправедлива, никогда такой не была и никогда не будет.

У. Голдман. Принцесса-невеста

Много веков назад переплеты для особо ценных книг делали из кожи неродившихся телят: Charta virginea non nata - красивое название для ужасной вещи. - И в этих книгах, - говорил Мо, - было много мудрых слов о любви и доброте.

Разве это важно, кто ты и как выглядишь, пока тебя любят?

...открывая книгу, ты словно попадаешь в театр: сначала занавес, а раздвинешь его — и начнётся представление

Я никогда не стирал свою тень, какой бы длинной она не была.

Одні книжки треба смакувати, інші - просто ковтати, і лише декотрі слід пережовувати й добре перетравлювати.

Я мог бы пообещать тебе и луну с неба, если бы это было мне выгодно. Я люблю давать обещания, особенно такие, которые не могу выполнить.

Статуи в церквах редко изображают святых. Ведь большинство святых не могли заплатить скульпторам.

- Сажерук сделает для него всё. Вернуться в свою историю — единственное, чего он желает. Он даже не спрашивает, будет ли у истории счастливый конец! - Ну, в реальной жизни то же самое, — с мрачной миной на лице буркнула Элинор. — Здесь тоже не знаешь, чем всё кончится. В нашем случае всё идёт к тому, что конец будет скверный.