Цитаты из книги Чума. Посторонний

Так, я свідомо обрав цю вперту сліпоту в чеканні того дня, коли бачитиму ясніше.

Зрозуміло, наша любов була все ще з нами, тільки прикласти її не було до чого, вона гнітила нас тяжким тягарем, мляво гніздилась у наших душах, безплідна, як злочин або смертний вирок. Наша любов була довготерпеливістю без прийдешнього і впертим чеканням.

Попервах, коли гадали, ніби пошесть - така собі звичайна епідемія, релігія була ще доречна. Але коли люди побачили, що справа кепська, всі разом згадали, що існують радощі життя.

Коли епідемія піде вшир, то рамки моралі, певне, ще розсунуться. І ми побачимо тоді міланські сатурналії над розкритими могилами.

в лоні великих катастроф зріє палке бажання жити.

Більшість страждала, власне, від порушення своїх звичок або від обмеження ділових інтересів. Це дратувало й лютило, а роздратування і лють не ті почуття, які можна протиставити чумі.

Місцева хроніка, завжди дуже розмаїта, нині вся присвячена кампанії проти муніципалітету.

- Дни долгие, а меня никогда дома не бывает.

• Раз я знаю, что ты придешь, я могу тебя ждать сколько угодно. А когда тебя нет дома, я думаю о том, что ты делаешь.

Никогда не следует судить с налёта.

Только трудно очень,-добавил он,-Я уже давным-давно об этом думаю. Пока мы друга друга любили, мы обходились без слов и так все понимали. Но ведь любовь проходит. Мне следовало бы тогда найти нужные слова, чтобы её удержать, а я не нашёл.

- Кстати, хозяйка эта чистая ехидна, - добавил Гран. - Я сказал об этом Коттару, а он ответил, что я ошибаюсь, что и в ней тоже есть много хорошего, надо только уметь приглядеться.

Вот с этого-то времени возник страх, а ему сопутствовали раздумья.

А ведь кое-кто из них воображал...что они еще действовали как люди свободные, что им еще дано было право выбора.

Однако я обязан вам вот что сказать: при чем тут, в сущности, героизм. Это не героизм, а обыкновенная честность. Возможно, эта мысль покажется вам смехотворной, но единственное оружие против чумы – это честность.

Очень уж утомительна жалость, когда она бесполезна

На протяжении всей моей нелепой жизни, через еще не наступившие годы, из глубины будущего неслось мне навстречу сумрачное дуновение и равняло все на своем пути, и от этого все, что мне сулили и навязывали, становилось столь же призрачным, как те годы, что я прожил на самом деле

Як жа я мог не бачыць, што няма нічога больш важнага за смяротную кару і што, увогуле, гэта адзінае, на што чалавеку сапраўды цікава паглядзець! Калі мне пашчасціць выйсці з гэтай турмы, я буду хадзіць на ўсе публічныя пакаранні.

Да разве можно рассчиывать на чиновников? Не затем они сидят в канцеляриях, чтобы понимать людей.