Цитаты из книги Джен Эйр. Учитель. Эшворт

"Да будь он хоть сам сатана, а не человек, я не удосужусь прятаться или сглаживать его сарказм вымученными улыбками и приветливыми словами"

«Казалось, еще ни одно платье так не шло мне, иботни одного я не надевала в таком блаженном настроении».

«Так пусть меня вырвут отсюда! — вскричала я. — Пусть кто-то поможет мне!»

«Нет, ты сама вырвешь себя отсюда, никто тебе не поможет. Ты сама выколешь свой правый глаз, сама отсечешь себе правую руку: твое сердце будет жертвой, а ты — жрецом, готовым заколоть ее!»

У вас совсем нет веры в меня?
Ничуточки.

Она извинилась за то, что не сразу заметила меня, и пожала мне руку, как это делают дамы, когда хорошее настроение расползается их к общению даже с теми, кто им совершенно безразличен.

- Разве я могу так долго ждать? От нетерпения я готов сию минтуту умереть у ваших ног! - Ну, если ты умрешь, дело разрешится без хлопот, без всяких нотариусов и контрактов; мне останется лишь заказать траурное платье, которое гораздо быстрее будет готово, нежели подвенечное.

"А, гори все синим пламенем! у меня в кармане философский камень, а в шкафчике - эликсир жизни, так что Судьба и Фортуна мне абсолютно нипочем"

“What!” he exclaimed, “are you quitting me already, and in that way?” “You said I might go, sir.” “But not without taking leave; not without a word or two of acknowledgment and good-will: not, in short, in that brief, dry fashion. Why, you have saved my life! – snatched me from a horrible and excruciating death! and you walk past me as if we were mutual strangers! At least shake hands.”

Человек сам себе хозяин лишь до какого-то предела

Пьяный не соперник трезвому

В эту минуту ничто не связывает меня с человеческим обществом, никакие чары и надежды не влекут меня к людям, ни у кого не найдётся для меня доброй мысли или пожелания. У меня нет близких, кроме вселенской Матери-Природы. У неё на груди поищу я отдыха.

Глядя ввысь, я сквозь слёзы узрела величественный млечный путь и, вспомнив, что он такое — какие бесчисленные звёздные системы несутся в пространстве, представляясь нам лишь мягким сиянием, — я почувствовала всю мощь и силу Господню. И во мне не было сомнений, что Он спасёт всё, что создал, я верила, что не погибнет ни Земля, ни единая душа, которой она служит приютом.

Такое признание своей зависимости вызвало слёзы на мои глаза: будто царственный орёл, прикованный к тонкой жёрдочке, был вынужден просить воробушка быть его защитником и питателем.

Моя натура расцветала в лучах его близости. Он вдыхал в меня жизнь, как и я в него. Слепота не препятствовала улыбкам играть на его губах, лбу — разглаживаться, выражению лица — смягчиться и потеплеть.

Тот кто стоит невысоко тому и падать не страшно

Я понял, что между его внутренним миром и оболочкой должен быть контраст; и борьба тоже — ибо я подозревал, что воли и честолюбия в Хансдене больше, чем в теле мускулов и жил. Возможно, в этой несовместимости физического с духовным и лежала тайная причина стремительно набегающей на лицо и вдруг рассеивающейся мрачности. Определенно, некие свои желания и устремления Хансден не мог реализовать, и сильный ум его презрительно глядел на своего слабого спутника.

День за днем злоба его караулила мой такт в надежде, что он уснет и она сможет напасть на него во сне; но подлинный такт неусыпен, и потому все происки были тщетны.