Отзывы о книге Деньги для Марии

«Деньги для Марии» ёмкое название о самой сущности рассказа, ни добавить, ни отнять. Повествование мне напомнило стиль Александра Солженицына в его повести «Матрёнин двор». Проблематика отношений деревенского человека с властью.

На примере семьи Марии, ее мужа Кузьмы и их ребятишек видно, как деньги приводят в тупик. Испокон века складывалось так, что деревня сама себя кормит. На дворе всегда есть и хлеб и яйца, и молоко. Но вот приходит бюрократизм, коммунизм и коллективизация. Бывшие пахари и пастухи вынуждены вкладывать свои силы в колхоз. Получать какие-то трудодни. А что взамен? Полная горница голодных ртов. И на сто вёрст вокруг такие же точно горницы.

Рассказ короткий, но мы успеваем узнать историю Марии и Кузьмы, судьбу их председателя и еще нескольких односельчан. Столкнувшись с необходимостью достать огромную сумму денег, герои на своем примере показывают читателю насколько меняется человек, подстраиваясь под общество.

Деньги нужны не в связи с болезнью или там изба сгорела. Это казалось бы житейские ситуации. Беда Марии и особенность рассказа в том, что случилась недостача. И вроде люди в селе неравнодушные, понимают всю тяжесть ситуации, но у каждого уже своя жизнь и свои нужды. Наверное случись такая проблема при царе горохе, вся деревня бы как-то помогла, а вот в наше время люди уже деньги берегут, в помощи отказывают.

Деньги зло. Из-за них братья становятся чужими, а люди черствыми и безразличными. Нравственные ценности отходят на второй план перед обогащением. Особенно в городах. В деревнях простые люди страшатся, становятся скрытными из-за чего и происходит раскол и отчуждение.

Люблю Распутина, но читаю его дозировано — по одному произведению в несколько месяцев. Его рассказы и повести пронзительно-грустные, не получается их читать подряд. К тому же, они немного похожи друг на друга. За бытовыми подробностями деревенской (как правило) жизни, скрывается вселенская тоска мира, который рушится. Иногда вокруг героев, иногда внутри. Иногда первое приводит ко второму. . Основная символика каждого произведения Распутина обычно проста и понятна. Она часто вынесена в название - "пожар", "уроки" (да только французский здесь ни при чём), "женский разговор", "век живи — век люби", "прощание..." и т.д. . Старики, старшее поколение, как правило, носители жизненной мудрости, правды, вневременных человеческих ценностей. А младшее поколение (или, где его нет, то само время — родитель и главный представитель этого поколения) несут ценности временные (простите за тавтологию), приходящие, и, (простите за каламбур) не ценные. Но для кого-то они тоже ценности! . Вот, например, изба - символ семьи, родины, обычаев и преемственности. Самая главная ценность, особенно, учитывая, что семьи то у Агафьи и нет. Но она должна бросить свой дом и строиться на новом месте. Кто-то решил затопить Ангару на месте её деревни. Разве это справедливо? Но выбора нет. На этом фоне у неё развивается непонятная болезнь, которую невозможно диагностировать. Как сегодня бы сказали — психосоматика. . Что должен сделать каждый русский мужчина (а по многим признакам Агафью смело можно причислять к мужскому роду - она удит, в гонках участвует, пашет как мужик, избу ставит в одиночку, готовить не умеет, с мужиком жить не хочет)? Посадить дерево? Этого нет. Напротив, Агафья должна выкорчевывать пни на новом участке. Как символично. Вырастить сына? Какой там. Дочь рано уехала, спилась и умерла. Построить дом? Вот в это она вложила всю душу, все силы, все мысли. И новый дом-изба мистическим образом стал её семьёй, приобрел человеческие качества. А почему-бы нет? Ведь и в сказках, мОлоцы к избе обращались. . А потом Агафья умрёт. Но дом этот никому не принесет радость, никто там не уживётся. Этот дом — сирота. Потеряв Агафью, он и сам зачах. . Как зачах, в представлении Распутина и сам институт дома, очага, старого уклада...

В адрес этого произведения было много критики, наряду с похвалами. Сам Распутин был не совсем доволен повестью, написанной после длительного писательского перерыва. И мне, простому читателю, не все в ней понравилось. Но никакие недостатки и шероховатости не лишают эту повесть той особой распутинской пронзительности, щемящего ощущения в сердце. Пожалуй, эта повесть не будет понятна тем, кто вырос уже после "перестройки" 90-х годов, тем, кто не задел ее хотя бы краешком своего сознательного детства. Описанная Распутиным действительность может показаться слишком мрачной: сплошные преступники и насильники (причем, все кавказского происхождения - один из противоречивых моментов книги), наркоманы и проститутки, разрушение русской культуры и языка, потоки грязи и разврата с экранов телевизоров (с последним нельзя не согласиться и в наши дни). Многие примут это за брюзжание испуганного старика. Но дело в том, что именно такой людям представлялась жизнь в те годы:

Представлялось ей, что от недавнего прочного мира, в котором прожила она сорок лет, теперь уже ничего не осталось, все вокруг, как после гигантского смещения породы, завалено обломками, часть их рельефно благополучной грядой выжало наверх, другую, большую, часть разбросало в жалком беспорядке, но там и там не только противоположные силы, а вовсе никакие силы, а лишь руины, застывшие в непохожих формах. То вдруг картина менялась и руины получали осмысленное построение, выстраивались в незнакомый, но все-таки порядок, по крайней мере в очередь к порядку, и казалось, что надо только перетерпеть это страшное время, охранить детей и собственные души - устроится же когда-нибудь жизнь, не может не устроиться!..

Именно такой душевный раздрай переживали мои родные: родители, бабушки и дедушки. Я прекрасно это помню! Особенно пожилое поколение, которое видело разрушение того, что было из пепла выстроено их руками, кровью и потом. Кто-то сумел быстро приспособиться к новому времени, а кто-то был в совершенной растерянности от происходящего вокруг.

Всегда казалось само собой разумеющимся, заложенным в основание человеческой жизни, что мир устроен равновесно, и сколько в нем страдания, столько и утешения. Сколько белого дня, столько и черной ночи. Вся жизненная дорога выстилается преодолением одного и достижением другого. Одни плачут тяжелыми, хлынувшими из потаенных недр, слезами, другие забывчиво и счастливо смеются, выплескиваясь радужными волнами на недалекий берег, и в любом крушении всегда оставалась надежда взойти на него и спастись. Теперь этот спасительный берег куда-то пропал, уплыл, как мираж, отодвинулся в бесконечные дали, и люди теперь живут не ожиданием спасения, а ожиданием катастрофы.

В центре повести - женщина, почтительно называемая автором Тамарой Ивановной, мать семейства, стержень, за который держатся ее супруг Анатолий, дочь Светка и сын Иван. Это образ настоящей русской женщины, способной остановить коня на скаку и справиться с горящей избой. Настоящая мать, Тамара Ивановна с не дрогнувшей рукой, наплевав на все официальные законы, становится на защиту своей изнасилованной дочери. Вместе с автором мы задаемся вопросами: каким должно быть наказание за преступление, что и когда считать преступлением, и что можно назвать справедливым судом? Все герои повести - очень яркие и емкие. Анатолий - один из тех, кто не смог справится с ударом времени, не обнаружил в себе ни капли жизненной хватки. Его друг Дёмин - его полная противоположность, сумел наладить кой-какой бизнес, оставшись при этом честным и порядочным человеком. Отец Тамары Ивановны - Иван Савельевич - с горечью, но мудрыми глазами наблюдающий стремительно меняющуюся жизнь. Иван - сын Тамары Ивановны - носитель исконно русского имени, увлекающийся русским языком. Он старается идти против течения даже в мелочах: все смотрят телевизор, а я не буду! все идут на дискотеки, а я не пойду! все занимаются бизнесом или пробуют наркотики, а я пойду на строительство церкви! Иван - это олицетворение надежды новой России, которая все же помнит еще себя, и, поплутав в мутных водах, рано или поздно пристанет к твердому берегу.

Это время, время виновато... не время в продолжительности дней, несущих неизбежные перемены, а время в своем уродстве и низменных изувеченных страстях... это оно лишает нас рассудка и лица!

«Женский разговор», напечатанный в 1995 году в журнале «Москва». В нём писатель показал встречу двух поколений – «внучки и бабушки». Внучка Вика – это рослая, налитая девка шестнадцати лет, но с детским умишком: «головка отстаёт», как говорит бабушка, «задаёт вопросы там, где пора бы с ответом жить», «скажешь – сделает, не скажешь – не догадается». «Затаённая какая-то девка, тихоомутная»; в городе «связалась с компанией, а с компанией хоть к лешему на рога». Бросила школу, стала пропадать из дому. И случилось то, что должно было случиться: Вика забеременела и сделала аборт. Теперь её «на перевоспитание» отправили к бабушке, «пока не опомнилась».

Чтобы лучше понять героиню, нужно дать ей речевую характеристику. Вика – «затаённая какая-то», – говорит сам автор, это заметно и по её речи. Говорит она мало, фразы короткие, решительные. Часто говорит нехотя. В её речи много современных слов, но понимают эти слова они с бабушкой по-разному. Бабушка о современной жизни говорит так: «На какой-то холодный, продуваемый простор выгнан человек, и гонит его неведомая сила, гонит, не давая остановиться». И вот эта современная девушка оказывается в новой для себя обстановке, в глухой деревне. Деревенька, видимо, небольшая. В домах печное отопление, телевизора нет, за водой надо идти к колодцу. Электричество бывает в доме не всегда, хотя рядом – Братская ГЭС. Люди рано ложатся спать. Сюда отправили Вику, потому что хотели «оторвать» её от компании. Может быть, понадеялись на то, что бабушка сумеет заставить Вику взглянуть на жизнь по-новому. До сих пор никто не сумел подобрать ключи к душе Вики. Да и некогда было это сделать. О бабушке Наталье мы узнаём, что она прожила долгую, трудную, но счастливую жизнь. В восемнадцать лет «перешила старое платье под новое» и в голодный год невенчанной вышла замуж. Бабушка Наталья считает, что ей повезло с мужем: Николай мужик твёрдый, ей за ним было легко жить: «Знаешь, что и на столе будет, и во дворе, и опора для ребятишек». Жену свою Николай любил. Он погибает на войне, наказав своему фронтовому другу Семёну опекать Наталью. Долго не соглашалась Наталья выйти за Семёна, но потом поняла, что нужна она ему, что без неё «он долго не протянет». «Смирилась и позвала его». «Он пришёл и стал за хозяина». О своём втором муже Семёне она говорит так: «Когда он прикасался ко мне… струнку за стрункой перебирал, лепесток за лепестком. Чужой так не сумеет».

«Улыбистая, – говорит Наталья о себе. – Во мне солнышко любило играть, я уж про себя это знала и набиралась солнышка побольше».

И вот эти столь разные, но живущие под одной крышей, родные по крови женщины заводят разговор о жизни. Этот разговор – противостояние двух миров, двух мировоззрений, их противоборство, от исхода которого зависит судьба человеческой души.

Инициатива в руках бабушки Натальи. И на протяжении их разговора мы понимаем состояние Вики. Ей «всё надоело…» В ней явно что-то сломалось, и она не знает, как жить дальше.

Бабушке важно услышать от Вики ответ на свой вопрос: «… сройство у тебя это было или грех? Как ты сама-то на себя смотришь?»

Бабушка не простила бы никогда сознательного греха. С каждым грехом человек теряет часть самого себя. Недаром бабушка говорит: «Такую потрату на себя приняла!» А для Вики этот поступок был своеобразным геройством.

Наталье хочется, чтобы внучка собрала себя, сохранила себя по капельке, подготовила себя к замужеству. У Натальи своё представление о невесте. «Ласковая, да чистая, да звонкая, без единой трещинки, какая белая, да глядистая, да сладкая». Также мы узнаём о том что значит любить в представлении Натальи и какой была их любовь с Семёном. «Любовь была, как не быть, да другая, ранёшная, она куски, как побирушка, не собирала. Я как думала: не ровня он мне. Зачем мне себя травить, его дурить, зачем людей смешить, если никакая мы не пара? На побывку к себе брать не хотела, это не для меня, а для жизни устоятельной ровня нужна». Было уважение друг к другу, внимание, забота, общая цель, жалость, сочувствие – это и составляло основу жизни, было любовью «ранёшной».

Этот разговор важен для обеих: бабушка, рассказывая о себе, передаёт свой жизненный опыт, взгляды на жизнь, поддерживает внучку, вселяет в неё уверенность, создаёт основу для дальнейшей жизни – устою, как она говорит сама.

А для Вики этот разговор – начало новой жизни, осознание своего «я», своего назначения на земле. Разговор затронул Вику, «неспокойно засыпала девочка – подёргивались, одновременно вздрагивая, …оглаживала живот, дыхание то принималось частить, то переходило в плавные неслышные гребки».

Так в Вике зарождался новый человек, «человек духовный», направленный к жизни «устоятельной», как говорит Наталья, потому что без «устои так тебя истреплет, что и концов не найдёшь».

Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьей, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. И все четыре одна важней другой. Захромает какая - весь свет внаклон.

В жителях деревни Сосновка оказались выбиты все четыре подпорки. И случившийся огромный пожар на общественных складах народного добра проявил эту внутреннюю расшатанность во всей "красе". Полыхают склады - полыхает в душе Ивана Петровича, который силится всеми своими внутренними силами понять, куда делась сплоченность народа, его единение, что даже в таком деле, как пожар, нет слаженности. Люди вокруг заняты не столько огнем, сколько выносом складского добра. И не спасением, а именно выносом по своим карманам. И главная ценность - бутылки с водкой, которые не только прячут за пазуху, а прямо посреди огня пьют - не дай бог, пропадёт! Распутин остается верен своей главной идее: забыли о собственных корнях, потеряли и не помним где. Эта повесть - последствия того, что произошло с Матёрой и другими затопленными деревнями:

Неуютный и неопрятный, и не городского и не деревенского, а бивуачного типа был этот поселок, словно кочевали с места на место, остановились переждать непогоду и отдохнуть, да так и застряли. Но застряли в ожидании - когда же последует команда двигаться дальше, и потому - не пуская глубоко корни, не охорашиваясь и не обустраиваясь с прицелом на детей и внуков, а лишь бы лето перелетовать, а потом и зиму перезимовать. Дети между тем рождались, вырастали и сами к этой поре заводили детей, рядом с живым становищем разрослось и другое, в которое откочевали навеки, а это - все как остановка, все как временное пристанище, откуда не сегодня завтра сниматься.

О каком нормальном обществе можно говорить, если люди лишились основы основ своего существования - дома. И Сосновка - один из множества лесозаготовительных населенных пунктов - действительно только временное пристанище: закончится лес, забросят землю - и снова снимай избу и вези на новое место. Распутин не устает повторять в своих произведениях, что жизнь - удивительная сила и она примется на любом месте. Но вот станет ли она домом?

В долгих и обрывистых раздумьях перебирая жизнь во всем ее распахе и обороте, пришел Иван Петрович к одному итогу. Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно, нужно быть дома. Вот: дома. Поперед всего - дома, а не на постое, в себе, в своем собственном внутреннем хозяйстве, где все имеет определенное, издавна заведенное место и службу. Затем дома - в избе, на квартире, откуда с одной стороны уходишь на работу, и с другой - в себя. И дома - на родной земле.

Не понравилось. Мрак, безысходность, беспросветность грязь, нищета, несправедливость. Все плохо и мы все умрём. При том, что у Распутина очень качественная проза, читалась книга с большим трудом. Слишком много надрыва, вот прямо до печенок. Зачем? Читатель и без этого прочувствует боль героев.

Мне ближе стиль Токаревой — максимально просто, двумя словами она умеет перевернуть душу. У Распутина я вижу потуги это сделать, и ощущение вот этого писательского старания не даёт по-настоящему погрузиться в героев. Я хотела ощущать их переживания, но запутывалась в тяжеловесных словесных конструкциях. Прямо усилие приходилось прилагать, чтобы добраться из точки А в точку Б. Позже попробую что-то другое прочитать у этого писателя — может быть, впечатление другое будет.

Этот рассказ разделился для меня на 2 половины. Первая понравилась, оказалась очень созвучна моим мыслям и чувствам. Отношения героя с дочерью. Как правильно расставить приоритеты по времени: общение с ребенком и выполнение планов по работе? Непростой вопрос для отца.

... над нашими детьми с первых же часов огромной тяжестью нависает не грех зачатия, а грех не исполненного своими отцами

Очень понравилась их реально-символическая ворона. Она в самом деле связующая нить между ними, пусть для отца эта роль вороны выдумана, и, возможно, дочь тоже понимает, что это всего лишь игра, в которой ворона просто играет эту связующую роль, но это только их ворона, и она их сокровенное. Неслучайно в конце рассказа эта ворона каркала всё утро, накаркав неприятные вести. Но вторая половина - я через нее еле продралась. Мне оказались настолько чужды переживания героя, связанные с его пониманием и ощущением себя, что я, чтобы хоть что-то почувствовать и понять, читала этот кусок дважды, но не помогло. Ну, вот не понимаю я этого чувства, что я - это не я, а кого-то просто замещаю в своем теле, не понимаю, как можно чувствовать себя здесь и в то же время где-то там, стоять в одном месте и видеть, как я иду в другом месте, слышать, как я там дышу и т.д. Вот все эти метания от себя к себе, которые происходили у героя в тот день, описанное вот таким образом чувство одиночества, всё это для меня, читателя, было мукой.

Эта повесть Распутина мне понравилась из четырех прочитанных больше всего. Я прочла ее за вечер, буквально за пару часов. Взял за душу Кузьма, и председатель, помогший достать ему деньги, и дед Гордей, от которого и не ждали, а он принес те 15 рублей, что нашел. Да даже тот детина из купе оказался вполне нормальным человеком, когда протрезвел и остался без "публики". Негативные поступки негативных персонажей тоже впечатлили, сумел же автор подать их вот так, без всяких слов, одними действиями. Очень достойная повесть, глубочайшая. Вторая для меня после нее, по силе впечатлений - "Живи и помни".

Очень люблю Валентина Распутина, ну просто вот прям очень. Деревенскую прозу читаю с удовольствием, а его сибирскую, как малиновое варенье с ароматным чаем со смородиновым листом, с особенным удовольствием. Никогда раньше не читала "Дочь Ивана, мать Ивана", решилась и... разочаровалась.

Повесть относится к постсоветскому периоду творчества писателя и описывает "перестроечные" шумные, бурливые годы. Конечно, много там того "старого" Распутина, и язык его, и герои, и ценности вечные, сибирские, крепкие описываюся, но вот отдает от повести прям-таки стариковским испугом о переменах и пенсионерскими сетованиями на новые порядки.

Я родилась в 1979, то есть, как раз в те описываемые годы мне было 14-15 лет, как и одной из героинь повести. И жила я не в Москве и не в Питере, а в подобном удаленном от столицы северном городе. Но ужасов таких вот прямо описываемых безысходностей, страму такого я не помню. Рынки помню, кавказцев и китайцев помню, назойливость их и наглость помню. Ужасов от их нашествия, насилие (русских) девушек поголовное не помню. Телевизор помню, что много ненужного стали показывать, помню. Но вот чтоб только грязь и похабщина лилась непереставая, разрушая младые неокрепшие умы, не помню. На мой взгляд как-то все слишком прикрашено к черному: ох, вот так все плохо и страшно: и национальную самость-то мы потеряли, и язык потеряли, и кавказцы нас купили и продали, и будущего-от у нас, РРРРусских (читать громко, раскатисто, от души) нету...

Повесть интересная, Распутин - он и есть Распутин, читается очень легко, стиль, слог - всё на месте. Меня немного коробило стариковским испугом, преувеличениями, но, наверное, как часто бывает, как и многие талантливые писатели советской эпохи, Распутин просто потерял темы в постсоветский период - ценности поменялись, и жизнь - плохая ли, хорошая ли - жизнь сама ушла вперед.