Всё наследие

За греческий текст - спасибо, за "поэтический" перевод... э-э, лучше бы его не было! Чего стоит хотя бы перевод первого фрагмента:

Ну нет там в греческом тексте "глаголет всегда"! Есть ἐόντος ἀεὶ, т.е. "сущий вечно". Я не знаю, может, глаголить и существовать - это одно и то же, но конкретно здесь получается самая настоящая бессмысленная тавтология: "глагол глаголющий". "Логос, сущий вечно" - вот это имеет смысл, так традиционно и переводят. Но переводчик С.Н.Муравьёв, видимо, умнее всех...

Эта книга - результат более чем 30-летнего труда Муравьева по сбору всех доступных материалов про Гераклита. Первоначально автор собрал все материалы в многотомник, и данное издание стало короткой выдержкой.
Но особую важность данной работы делает первая в своей истории попытка объединить разрозненные фрагменты цитат о Гераклите в цельный трактат, который был утрачен еще до нашей эры и лишь фрагменты которого нам доступны.
Муравьев не представил своей интерпретации концепций Гераклита. Однако, предоставил данной работой нам, любителям творчества Гераклита Темного, чуть лучше возможность развеять для себя тьму неведения о сути его творчества.

В принципе, не так уж и плохо всё с переводом, во всяком случае большой беды от книжки точно не будет. Основная беда г-на Муравьева, как и другого улучшателя трудов А.О. Маковельского – г-на Лебедева, заключается в том, что, несмотря на блестящие знания всех новейших достижений классической филологии, они не могут быть переводчиками, поскольку плохо знают русский язык. Про то, что сделал г-н Лебедев с Гесиодом, я когда-нибудь обязательно напишу, но вкратце суть в том, что если у человека нет чувства русского языка и нет никакого понятия о форме, границах стилей и т.п., то переводчиком на русский язык он быть не сможет, как бы хорошо он ни знал язык оригинала. Sad but true. У г-на Муравьева слабое представление о возможных катастрофических результатах смешения разнородных стилей в одном тексте осложнено еще многолетней, как я понимаю, жизнью за пределами России и, как следствие, полной утратой чувства языка, а заодно еще и тягой к новым словоформам.
Самое жуткое случается, когда он решает перевести фрагменты Гераклита стихами. Неожиданно вылезает то блатняк («Собаки тоже лают / На того, кого не знают»), то Маршак («Мненья ваши люди право / Точно детские забавы»), а то и Р. Бернс в переводе Маршака («(Моей (– необходимое добавление)) Душе глагол присущ / себя растящий сам» (/ кому опасен город / тот бродит по лесам). Потом я понял, что стихотворные переводы г-на Муравьева больше всего напоминают калипсо Боконона. Ср., например, «Свиньям грязью мыться нравится / домашней птице – пылью (или золой) / более, чем чистою водой.» с «Тигру надо жрать / Порхать – пичужкам всем / А человеку – спрашивать: / Зачем, зачем, зачем?».
С прозаическими переводами все тоже не очень очень хорошо. Местечковый говор («…разделяя по природе и толкуя что и как») перемежается с куртуазными нравоучениями («Не должен человек любезный грязь любить»). Указ Петра I-го («Поделом же Гомеру сему с состязаний изгнану быти и пороту. И Архилоху тож») сменяется канцеляризмами XIX века («Обманываются сии люди / в познании сих явных вещей»), Сенковский негодуэ. Попадаются также советы молодым хозяйкам: «Трупы выбрасывать следует пуще, чем дерьмо» или «Болтанка разлагается, сколько ее ни трясти». Зарисовки советской сельской жизни («Песни народов горланит один…»). Скромная эротика: «томление – над тем же трудиться и тем же удовлетворяться». Миллионам совслужащих, да и нынешнему офисному планктону будет приятно узнать, что «спящие суть тоже работники и сотрудники…». Занимательная зоология («Всякая ползучая тварь на пастбище его ударами гонима»). Пасет «стада главы своей», что ли? Много фрагментов с темнотой погуще, чем у самого Гераклита («Гибели вящие / вящие доли стяжают»). Или «Солнце – надсмотрщик периодов, дабы ограничивать перемены и годины, что все нам приносят». «Существуем и не существуем» из самого известного фрагмента переведено как «мы есми и не есми». Еще загадочный фрагмент «Но скрывает глубины познания благое неимоверие: неимоверием разогнаны они, дабы познаны не быти». Почему-то ассоциируется с ядром процессора. А эти «дабы»…«быти»!.. Какое бойкое перо, статс-секретарский слог, а ведь всего три года побыл в университете, даже не кончил курса.
Кстати, насчет пользы университетского образования: «необразованная душа погибает сразу, покидая тело, тогда как образованная (…) выживает до воспламенения всего космоса». Ну а как же еще άπαιδευτος-то перевести? Особенно учитывая, что переводы В.О. Нилендера и А.О. Маковельского филологически «безнадежно устарели». Но венцом всего, безусловно, стал фрагмент «Ибо собь людская знаний не имеет, а божественная – да». Благодаря этому фрагменту я испытал самое сильное чувство гордости в своей жизни, поскольку чтобы его понять, мне пришлось обратиться к древнегреческому тексту! Все-таки «Ήθος» мне гораздо понятнее, чем «Собь». Гениальный неологизм «подвыпукло» (это про Солнце, если чо), а еще лучше «вакханалствуют». Или «Вековечье (ога, Лихолесье, блин) ребенок ребятящийся, в нарды (WTF? Может еще в го?) играющий». Вообще с неологизмами все зашибись. Собь или вот, скажем, «противоврат» – богатое слово. «Противовратная гармония», ну это у лука и лиры, понятно. Три брата-акробата: Коловрат, Яроврат и Противоврат.
Кстати, насчет Яроврата. После рассказов в предисловии о том, как ему обрыдла вся эта модернизация и неправильный перевод терминов, очень приятно читать, что «…кормчий сего Всего есть Перун и он-то вызывает нужду и изобилие». Привет адептам долбославия, Гераклит был русский! Недавно череп Гераклита был собственноручно отрыт внуком П.А. Флоренского недалеко от г. (Е)Пестово (Ионийское побережье Новгородской обл.).
В целом лучше, конечно, "Досократиков" Маковельского читать, но как забавный филологический курьез эта книга может доставить удовольствие. Через некоторое время, кстати, вышла книжка Лебедева тоже с полным переводом фрагментов Гераклита и какой-то реконструкцией, но ее я внимательно не читал пока.