Цитаты из книги The Thirteenth Tale

У Джона и без того дел было невпроворот. Он стирал простыни и одежду, которые по высыхании становились жесткими и липкими от мыла, потому что он забывал их прополаскивать.

В конце концов, чтение является таким же проявлением заботы, как дружеская беседа.

Наличие глотательного рефлекса ещё не означает наличие аппетита.

... никакая комбинация из кораблекрушений, эпидемий и стихийных бедствий уже не могла превратить в сливки общества эту седьмую воду на киселе.

...бури, даже самые изощрённые, не налетают бесшумно.

Тайны невозможно хранит в доме, где есть дети.

Я перестала думать. Поверхность моего сознания обрела гладкую неподвижность. Но под этой поверхностью, в глубине, нарастало беспокойство. Это напоминало мощное подводное течение. Много лет разбитый бурей корабль пролежал на дне с грузом истлевших останков. И вдруг он сдвинулся с места. Я его потревожила, и он своим движением породил водоворот — тучи песка и мути поднялись со дна, яростно кружась в темных глубинах.

Всякий раз при виде мальчика у отца возникало смутное ощущение чего-то несделанного, какой-то неисправленной ошибки и он на всякий случай наказывал сына, рассудив, что если даже в данный момент он наказания и не заслуживает, то уж наверняка заслужит его в ближайшее время, так что несколько затрещин авансом не повредят. Это явилось для Чарли хорошим уроком, и он старался без необходимости не попадаться на глаза отцу.

Хорошая сказка всегда берет верх над жалкими огрысками правды.

Понимаешь, я не хотела, чтобы меня нашли с этим дурацким носком. Я представила, как люди судачат: «Старуха под конец выжила из ума. Ее нашли с вязаньем на коленях, и представляешь: на том носке было вывязано сразу две пятки».

Время игр закончилось, надо было взрослеть.

Все дети мифолизируют свое появление на свет.

Знаете, Аврелиус, и с матерями не всегда все так просто и славно, как вам, вероятно, представляется. - Да? - похоже, это явилось для него откровением. Он смотрел на меня очень внимательно. - Ссоры? - Не совсем. Он нахмурил лоб. - Взаимное непонимание? Я покачала головой. - Еще хуже? - изумился он. В поисках ответа на эту загадку он обозрел небеса и лес, но ничего там не нашел и напоследок заглянул мне в лицо. - Тайны, - сказала я.

Я лицезрела душевное ничтожество великих мира сего и благородство сирых и убогих.

Мой кабинет был заполнен персонажами, ждущими, когда я о них напишу.

Это очень тяжко - любить одного из близнецов.

А для тих, хто поруч, імена не потрібні.

У кожного є своя історія.

Книжки, подобаються мені набаго більше, ніж люди.

Рішення, ухвалені опівночі, завжди можна гарантовано скусувати.