Цитаты из книги The Thirteenth Tale

"Бывает так, что ваш мозг активно работает, строит смелые предположения и неожиданные комбинации, пускается во все тяжкие, но внешне это никак не проявляется, и окружающим кажется, что вы пребываете в спячке."

...через неё тянулась единственная улица, названию которой, написанному на деревянной табличке нельзя было отказать в изысканной простоте и логичности: "Улица".

Люди в желтых касках стерли прошлое, оставив на его месте чистую страницу, пригодную для заполнения. Наступил переломный момент.

— Почему ты никогда не рассказывал, что у меня была сестра-близнец? Он страдальчески скривил лицо, проглотил комок в горле и сказал хрипло: — История твоего рождения — это очень грустная история. Такой тяжкий груз не под силу нести ребенку. И я нес бы его за тебя, Маргарет, если бы только мог. Я сделал бы все, чтобы избавить тебя от этой ноши.

В сущности, я появилась на свет как побочная линия сюжета...

Привыкнув к своим ужасам  и уродствам, невольно забываешь, как они могут подействовать на людей.

Я до сих пор верю в сказки. Я по прежнему забываю обо всем на свете, когда погружаюсь в хорошую книгу.

Судьба, поначалу представавшая благоразумной, склонной к уступкам и компромиссам особой, в финале безжалостно мстила героям за обретённое ими недолгое счастье.

Став свободной, я почувствовала себя ещё более беспомощным ребенком, чем прежде.

Вы никогда не задумывались о том, что правда много выиграет, будучи изложена посредством историй?

Что привлекательного в безобидности, хотела бы я знать?

Это будут горячие и тяжелые слезы, и когда они иссякнут (если иссякнут), мои глаза превратятся в две красные воспаленные щелки, через которые я едва смогу видеть мир.

Коли людина - ніхто,вона починає вигадувати. Вигадувати,аби заповнити порожнечу.

Розвинена уява - це добре, це є ознакою здорового розуму, без неї були б неможливими наукові відкриття; але у таких серйозних питаннях, як мораль, уяву треба стримувати. Якщо її не стримувати, вона може і до глупоти призвести.

Он впитал эту информацию, добавив ее к богатой коллекции своих потерь и разочарований

Я не помогла ему выйти из затруднения. Вместо этого я расплакалась. Не по-настоящему. Мои истинные слезы- а у меня их накопилось много - оставались при мне

- Смешно, правда? - при это ничто в выражении его лица не располагало к смеху

А порядок в доме немыслим без упорядоченного приема пищи.

Я не могу себе представить, чтобы Вагнер лишался сна, беспокоясь о чьих-то там оскорбленных чувствах.

«Карл Великий? — озадаченно размышляла я. — Неужели это мой Карл Великий — тот самый, о котором я читала в магазине?»