Цитаты из книги Ворота Расемон

Пустяки, убить мужчину – обыкновенная вещь! Когда хотят завладеть женщиной, мужчину всегда убивают. Только я убиваю мечом, что у меня за поясом, а вот вы все не прибегаете к мечу, вы убиваете властью, деньгами, а иногда просто льстивыми словами. Правда, крови при этом не проливается, мужчина остается целехонек – и все-таки вы его убили.

Поистине, человеческая жизнь исчезает вмиг, что росинка, что молния.

Сколько бы вы меня ни пытали, я все равно не смогу сказать то, чего не знаю.

Господа, вы боитесь, что благодаря искусству молодежь деградирует. Прошу вас, успокойтесь. Она деградирует не так быстро, как вы.

то, что окружает человека, может в мгновение ока превратиться для него в ад мук и страданий.

Если в такой дождливый вечер в башне ворот Расемон горел огонь, это было неспроста.

в некотором смысле я сам жертва ада одиночества

Оценка литературного произведения есть сотрудничество между художником и критиком. Другими словами, разбирая чужое произведение, критик всего лишь пытается создать свое собственное.

Утратив чистоту, жить с мужем будет трудно.

Согласно буддийским верованиям, существуют различные круги ада. Но, в общем, ад можно разделить на три круга: дальний ад, ближний ад и ад одиночества.

Политика, промышленность, искусство, наука – все для меня в эти минуты было не чем иным, как цветной эмалью, прикрывающей ужас человеческой жизни.

Вести себя развязно, несмотря на робость, - одна из моих дурных привычек.

От любовных приключений нас спасает не рассудок, а скорее слишком большая занятость. Чтобы полностью отдаваться любви, прежде всего необходимо время. Вспомните любовников прошлого - Вертера, Ромео, Тристана - все это люди праздные.

Слова пигмея

Он был убежден, что негодяем мог бы стать, но идиотом никогда. Прошли годы - негодяем он так и не смог стать, а идиотом стал.

У меня нет никакой совести, даже совести художника: у меня есть только нервы...

Жить в таком душевном состоянии - невыразимая мука! Неужели не найдется никого, кто бы потихоньку задушил меня, пока я сплю?

— Кем же теперь ты хочешь стать? — Кем угодно, лишь бы жить честно, по-человечески.

Страшная вещь алчность!

Тот, кто от тоски придается разгулу, не может разгулом прогнать тоску.

Мы должны верить в то, что живет в нас, как верили наши предки в барсука, оборачивающегося человеком.

Барсук