Цитаты из книги Драконы

Артос знал об этом вполне достоверно, хотя сам ту книгу, разумеется, не видел. Зато, отдыхая на сеновале после обеда, он вполне отчетливо слышал, как Кай рассказывал эту историю своим друзьям, а ему об этом поведала одна из служанок, поднося еду, а та своими ушами слышала, как леди Мэрион жаловалась на происшедшее леди Сильвии. В общем, сомневаться в подлинности вышеупомянутого события не приходилось.

Мальчик бросил взгляд на подарок дракона. Это оказалась книга, к тому же изрядно потрепанная. Рассмотреть ее как следует в полутьме пещеры было сложно. — Вот она, мудрос-с-с-сть, — зашептал дракон. Артос пожал плечами: — Это же просто книга. Читать я и так умею. Отец Бертрам меня научил. — У книги ес-с-с-сть душ-ш-ш-ша, — прошипело чудище. — Она волшебная? — Все книги волшебные, мой мальчик, — наставительно сказал дракон.

Непрерывно что-то напевая, женщины размотали полотняный свивальник, вымыли тело коровьей мочой и извлекли изо всех его отверстий замазку. Затем под язык ему засунули тонкую пальцевую косточку летучей мыши. О его переносицу разбили куриное яйцо, тщательно отделенный белок выпила одна из целительниц, а желток проглотила другая.

А под конец они вкололи ему пять кубиков декстроамфетаминсульфата.

Я уже не могу сказать, который из миров истинный, а который его призрачное отражение.

— А вот этот кент, чьим бумажником ты распорядился, уж он-то точно не стал богаче. — Думаешь? Нет, бесконечно богаче! Он застрял в колее и даже сам того не замечал. Он жил, засунув голову в этот несчастный бумажник, и был абсолютно слеп к чудесам мира. Сперва он будет убиваться по пропавшим деньгам, но уже вечером начнет размышлять, каким же он был идиотом, а утром будет наново переосмысливать жизнь.

У вас нет никаких таких нрав. Только обязанности и привилегии. Обязанности я мог бы перечислить, но это долго, а привилегии полностью зависят от моей доброй воли. Они могут быть отозваны без всяких объяснений и без права на апелляцию по малейшему моему капризу.

Сердце рвется, глядя на таких героев, младших сыновей и блаженненьких дурачков. На тех, кто безудержно рвется защитить этот мир от всех напастей, даже не пытаясь задаться вопросом, да хочет ли мир, чтоб его спасали, и не думая о неравенстве сил.

Одна из кентаврих презрительно фыркнула. Вторая стукнула кулаком по знакам различия на своей груди и громко возгласила: - Мы Пятый Амазонский - племенные кобылы смерти. Ты что, совсем идиот, что никогда о нас не слыхал?

— Эй, дракон! Ты здесь?
Вскоре под ногами Борка задрожала земля — таким мощным был голос дракона.
— А где ж мне еще быть?
— Брунгильда с тобой?
— Ты говоришь об этой красивой кукле с сердцем гадюки и комариными мозгами?

Жестокость плюс власть, пусть даже и мелкая, — это очень опасная смесь.

Горе и радость не взвешивают на одних весах.

Он все пытался, и все без толку, понять, как будет лучше поступить.

Не презирай титулы и звания. Это как минимум произведет впечатление на твоих друзей.

Они долго стояли так, пока наконец Адара, вспомнив Хэла, не протянула маленькую руку и не прикоснулась к крылу дракона. Тогда дракон хлопнул своими гигантскими крыльями, расправил их, и Адара, вскарабкавшись ему на спину, обняла холодную белую шею.

Эсме уже надоели заоконные картины, и она принялась копаться в Натовых вещах. Вытащив транзисторный приемник, она тут же его включила, и купе наполнилось музыкой более прекрасной, чем все, что Виллу доводилось слышать прежде. Так могли бы петь звезды в едва зародившемся мире, перед первым восходом солнца. — Что это такое? — спросил он удивленно. Нат Уилк улыбнулся: — Это называется «Таке the „A“ Train». Дюк Эллингтон.

<...> в легендах на ужин дракону всегда приводили самых прелестных и нежных девушек. Причём всегда нежных. Девушки с характером ведь могут начать кричать и брыкаться.

Архипелаг тем временем отказался от войн и пиратства, появилась Лига, потом окрепла, и наконец решено было атаковать Пендор, изгнать дракона, а отнятые у него золото и драгоценности передать в казну Лиги. Ей всегда не хватает денег.