Цитаты из книги Драконы

Когда дракон взмахивал крыльями, поднимался холодный ветер, поземка завивалась вихрями, и весь мир словно дрожал и ежился. Если в зимнюю пору дверь внезапно распахивалась под порывом ветра, хозяева торопились заложить ее на засов, приговаривая: «Видать, ледяной дракон пролетел».

Ледяные драконы уже в те времена стали редкостью, и, случись им показаться в небе, дети удивленно таращились и тыкали пальцами, а старики бормотали что-то себе под нос и покачивали головами. Все знали, что ледяные драконы – это к зиме, затяжной и суровой. В ночь, когда родилась Адара, кое-кто заметил одного такого на фоне луны. С тех пор он прилетал каждую зиму, и все эти зимы и впрямь были одна другой тяжелее, а весна с каждым годом приходила все позже.

Когда ледяной дракон бил крыльями, дул холодный ветер, снег кружился и валил сильнее и весь мир, казалось, сжимался в комок и дрожал от холода. А когда дракон открывал свою огромную пасть и делал выдох, из глотки его вырывалось не пламя, воняющее серой, как у меньших драконов. Ледяной дракон дышал холодом. Когда он дышал, все вокруг покрывалось льдом. Тепло исчезало. Костры гасли, гонимые суровым ветром.

...Знаешь, Хэл, у нее внутри зима. Прикоснешься к ней - холодом аж до костей пробирает...

На­учись вос­тор­гать­ся не­иде­аль­ным ми­ром. Сде­лай так, что­бы путь твой был ра­дос­т­ным, и ты бу­дешь не прос­то лов­ка­чом, а ве­ликим.

Заблудиться — это просто чудесно, если у тебя есть время и настроение наслаждаться этим чудом.

— Слушай, скажи мне одну вещь. Эта твоя гильдия — ты не являешься, случаем, ее основателем и единственным членом? — Ну как же хорошо ты меня знаешь!

Нет, в это очень легко поверить, но трудно, невероятно трудно знать это наверняка. Потому что признать иллюзорность своего существования — значит балансировать на грани его полного растворения. Стать заедино со всем, что есть, — значит стать ничем, ничем конкретным. Почти перестать существовать.

С каждым годом зима длилась все дольше и холода становились все злее.

Ледяной дракон возвращался каждый год, и Адара знала, что он возвращается к ней.

Но по-настоящему она любила только ледяного дракона.

Улыбки у Адары были наперечет, как потайные сокровища, и она всегда берегла их на зиму.

Больше всего Адара любила зиму, потому что с приходом зимы прилетал ледяной дракон.

Взглянуть ему в глаза она не могла, но знала и так, какая глубокая грусть охватила дракона. Он раскрыл пасть и выпустил голубовато-белую струю, повисшую в воздухе, словно облако. Он не издал ни звука, потому что ледяные драконы немы; но в душе Адара услышала горестный, отчаянный вопль, рвущийся наружу из холодного сердца.

Ледяной дракон развернулся.

— Есть старая поговорка: научи человека рыбачить, и он будет есть только ту рыбу, которая сама лезет на крючок. Научи его хорошему мошенничеству, и от желающих заглотить наживку не будет отбоя.

— Куда мы, босс? — Кобольд-таун. Там хайнта повинтили за убийство. — Думаешь, его подставили? — А кой хрен разница? Он избиратель.

Мир далеко не идеален и никогда не будет идеальным. Но сколько бы ни было в нем страданий и мук, мир — прекрасное место, и жить в нем прекрасно.

Политика — это мясорубка. Не суй в нее пальцы, а тем более голову, если не имеешь точного представления, что и зачем ты делаешь. И даже если имеешь, все равно лучше не суй.