Цитаты из книги Бестиарий

Нужно плакать, не закрывая лица, без малейшего стыда, как всякое здоровое животное, вполне от мира сего.

Привычки, Андре, - это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

... не будешь же ни с того ни с сего объяснять людям, что время от времени тебя рвёт живым крольчонком. Это всегда случалось со мною без свидетелей, вот я и предпочитал обходить сей факт молчанием - так же как обходишь молчанием столько разных разностей, которые постоянно вершатся (или сам ты вершишь), когда остаётся в полнейшем одиночестве.

Нам было хорошо, но мало-помалу мы отвыкали от мыслей. Можно жить и без них.

Мы подумали и решили, что, пока я стряпаю полдник, она будет готовить на ужин что-нибудь холодное. Всегда ведь лень под вечер выползать к плите!

Вчера вечером я перевернул корешками внутрь книги со второй полки, кролики добрались и до них, подпрыгивая и замирая, обгрызли корешки, просто чтобы поточить зубы, они не голодны, вон сколько клевера, все время покупаю и держу в ящиках секретера. Изодрали портьеры, ткань на креслах, край автопортрета Аугусто Торреса, усеяли весь ковер волосками и вопили: уселись кружком под лампой, словно поклоняясь мне, и завопили, завопили по-моему, кролики так не вопят. Письмо в Париж одной сеньорите

Она улыбнулась про себя, поискала, где бы сесть, нашла местечко подальше, у запасной дверцы, и села, радуясь нехитрой радостью тех, кто садится у окошка

Автобус

Бедный Луис Мария, вот идиот, что женился на мне. Не знает, что взваливает на себя. Или что сваливает под себя, как острит Нора, которая разыгрывает эмансипированную интеллектуалку

Дальняя

Но я научилась обходиться с понятием времени по-свойски, без особой почтительности

Дальняя

Потому что когда об этом всего только думаешь, есть одно тайное преимущество - не хочется верить до конца

Дальняя

А та, в свою очередь поглядывала на нее глазами, полными нежностями, с какою обычно коровы смотрят на живую изгородь.

Иногда я знаю, что ей холодно, плохо, что ее бьют. Могу лишь ненавидеть - так остро, так неистово, ненавидеть кулаки, сбивающие ее с ног, и ненавидеть ее самое, ее еще сильнее, потому что ее бьют, потому что я - это она, и ее бьют.

- Прошу тебя. Исабель подсела к столу. Прошу тебя. Под карбидной лампой роились москиты, Исабель могла бы сидеть так часами, глядя в пустоту и повторяя: прошу тебя, прошу тебя. Рема, Рема... Лицо у нее горело, ей хотелось броситься к ногам Ремы, хотелось, чтобы Рема взяла ее на руки, какое наслаждение умереть, глядя на Рему, чтобы жалела, чтобы водила тонкими прохладными пальцами по волосам ее, по векам...

...а у Ремы такие руки, хочется плакать и чтобы они гладили тебе волосы вечно: так сладко, словно вот-вот умрешь или словно ешь ванильное пирожное с кремом, они и руки Ремы - лучшее, что есть в жизни.

...Она все еще была накрашена, как кафешантанная певичка.

Допустим, я приезжаю в этот ужасный город вечером, зеленоватым, водянистым вечером — таких вечеров не бывает, если только их не придумать.