Цитаты из книги Избранное

Благородство, героизм — это симптомы политической неумелости. В правильно, как у нас, организованном общесте никому не доводится проявлять эти качества. Для их проявления нужна обстановка полнейшей нестабильности.

Но поскольку законы устанавливаю я, то я могу и нарушать их. Причём безнаказанно…

Взгляд её сиял восторгом, но в восторге этом не было ни следа волнения, возбуждения — ибо где полная удовлетворённость, там возбуждения уже нет.

— Править надо с умом, а не кнутом. Не кулаками действовать, а на мозги воздействовать. Чтоб заднице не больно, а привольно. Есть у нас овыт: потребление уже однажды обращали в повинность.

—А старая одежда — бяка, — продолжалось неутомимое нашёптование. —Старье мы выбрасываем. Овчинки не стоят починки. Чем старое чинить, лучше новое купить; чем старое чинить, лучше…

два грамма унесут тебя в грезу роскошного Востока, а три умчат к луне на блаженную темную вечность. А возвратясь, окажешься уже на той стороне расселины, и снова ты на твердой и надежной почве ежедневных трудов и утех, снова резво порхаешь...

«По сотне повторений три раза в неделю в течение четырех лет, – презрительно подумал Бернард; он был специалист-гипнопед. – Шестьдесят две тысячи четыреста повторений – и готова истина. Идиоты!»

– Летишь вечером в ощущалку, Генри? – спросил помощник Предопределителя. – Я слышал, сегодня в «Альгамбре» первоклассная новая лента. Там любовная сцена есть на медвежьей шкуре, говорят, изумительная. Воспроизведен каждый медвежий волосок. Потрясающие осязательные эффекты.

– Что случилось? – спросил Директор. Няня пожала плечами. – Ничего особенного, – ответила она. – Просто этот мальчик не слишком охотно участвует в обычной эротической игре. Я уже и раньше замечала. А сегодня опять. Расплакался вот… – Ей-форду, – встрепенулась девочка, – я ничего такого нехорошего ему не делала. Ей-форду.

- Даже тогда война была бойней, где убивали домашних животных. Люди шли и дрались не потому, что у них кипела кровь. Они шли потому, что им приказывали идти, потому, что они были добрыми гражданами. «Человек – хищное животное», - любил говорить в своих речах ваш отчим. Но меня возмущает как раз то, что человек – домашнее животное.

Варварство – это однобокость. Можно быть варваром интеллектуально и телесно. Варваром в отношении чувств или в отношении инстинкта. Христианство сделало варварской нашу душу, а теперь наука делает варварским наш интеллект.

«Атавизмус» - вот чем должны быть мы все. "Атавизмусами" по отношению к условностям современной жизни. Разумными дикарями. Зверями, обладающими душой.

Одно из главных назначений друга - подвергаться (в смягчённой и символической форме) тем карам, что мы хотели бы, да не можем обрушить на врагов.

Оптимальный состав народонаселения...смоделирован нами с айсберга, у которого восемь девятых массы под водой,одна девятая над водой.

Как бы интересно стало жить на свете, если бы можно было отбросить заботу о счастье.

...разрушить их веру в счастье как Высшее Благо и убедить в том, что жизненная цель находится где-то дальше, где-то вне высшей сферы людской деятельности; что назначение жизни состоит не в поддержании благоденствия, а в углублении, облагорожении человеческого сознания, в обогащении человеческого знания. И вполне возможно, подумал Главноуправитель, что такова и есть цель жизни.