Цитаты из книги Избранное

Изогнутой ручкой палки он пригнул цветущую ветку. Сквозь затхлый запах дешевых духов и не очень чистого белья его ноздрей коснулся прохладный и сладкий аромат цветов.

• Какой божественный аромат! - воскликнула она, с упоением нюхая цветы. - Прямо божественный!

Уголки рта Спэндрелла насмешливо дрогнули. Забавно было слышать вышедшие из моды великосветские выражения в устах этой стареющей проститутки. Он искоса взглянул на нее. Бедная Конни! Она была настоящим memento mori - изобилие дряблой, обрюзгшей плоти придавало ей еще более жуткую мертвенность. Действительно жуткую: иного слова не подберешь. Здесь, на солнце, она походила на театральную декорацию, когда ее видишь при дневном свете и вблизи. Именно поэтому он не поскупился взять напрокат "даймлер" и вывезти ее за город. Именно потому, что несчастная престарелая шлюха имела такой жуткий вид.

• Очень мило, - кивнул он. - Но я предпочитаю ваш аромат.

Они пошли дальше. Куковала кукушка, не вполне ясно представлявшая себе разницу между секундой и малой терцией. В косых просеках солнечного света, протянувшихся сквозь зелень и пурпур лесной тени, кружилась и плясала мошкара. Ветра не было, и густо-зеленые листья висели неподвижно. Деревья были точно переполнены соками и солнечным светом.

• Прелестно, прелестно, - повторяла Конни. Этот лес, этот день, по ее словам, напоминали ей детские годы в деревне. Она вздохнула.
• И вы жалеете, что не остались честной девушкой? - саркастически сказал Спэндрелл. - "Чем больше роз расцветет у дверей, тем сильней любовь моя к маме моей". Знаем, знаем. - Он на мгновение замолчал. - Что я больше всего ненавижу в деревьях летом, - продолжал он, - это их скотское жирное самодовольство. Они пыжатся - вот что они делают, - как распухшие от прибылей дельцы. Пыжатся от наглости, от самовлюбленной наглости.
• Ах, наперстянки! - закричала Конни; она даже не слушала его. Она побежала к цветам, переваливаясь на высоких каблуках. Спэндрелл последовал за ней.
• Да, вид у них соблазнительно фаллический, - сказал он, дотрагиваясь до кончика нераскрывшегося бутона. И он начал пространно развивать эту мысль.
• Ах, перестаньте, перестаньте! - закричала Конни. - Как вы можете говорить такие вещи? - Она была возмущена и оскорблена. - Как можете вы - здесь?
• В Божьей стране, - усмехнулся он. - Как я могу? - И, подняв палку, он вдруг принялся размахивать ею направо и налево, со свистом рассекая воздух и каждым ударом сбивая один из высоких гордых стеблей. Умерщвленные цветы усыпали траву.
• Перестаньте, перестаньте! - Она схватила его за руку. Беззвучно смеясь, Спэндрелл вырвался от нее и продолжал сбивать стебли. - Перестаньте! Ну не надо, не надо! - Она снова дернула его за руку. Все еще смеясь, все еще размахивая палкой, Спэндрелл опять вырвался от нее.
• Долой их, - кричал он, - долой! - Цветок за цветком падал под его ударами. - Вот! - сказал он наконец, задыхаясь от смеха, быстрого бега и напряжения. - Вот! - Конни залилась слезами.
• Как вы могли? - сказала она. - Как вам не стыдно? Он снова беззвучно засмеялся, закидывая голову.
• Так им и надо, - сказал он. - Вы что, думаете, я буду спокойно смотреть, как меня оскорбляют? Нахальные твари! Ага, вот еще один! - Он направился к противоположной опушке, где последний высокий стебель наперстянки стоял, точно спрятавшись среди кустов орешника. Еще один взмах. Сломанное растение упало почти беззвучно. - Нахальные твари! Так им и надо. Ну что ж, вернемся к машине.