Стихотворения

Не могу вспомнить ни одного раза, когда бы я писала рецензию на книгу стихов. О чём таком рассказать? О глубине и образности поэзии? — но я просто наслаждалась метафорами, тогда как попытка исследовать смыслы, стоящие за ними, уже тянет на докторскую работу. Думаю, поэтесса и сама писала, как Бог на душу положит, приложив все творческие силы, что у неё были, чтобы изложить мысли и чувства в виде стихов. Для первого знакомства достаточно понять эти мысли и чувства, анализ ни к чему. О качестве перевода? — но я просто наслаждалась поэзией, не желая углубляться в текстологический, семантический или, тем паче, стилистический анализ. Я лишь думаю, что переводчица и так сделала всё, что могла. О качестве издания? — тут всё просто: формат удобный, чтобы везде носить книгу с собой; чернила коричневые, что добавляет изящности; шмутцтитулы с оттисками растений из гербария Эмили Дикинсон очешуительно прекрасны; порядок произведений хронологический; есть биографическая справка, есть раздел с комментариями, а самое главное — на развороте слева приводится оригинал, а справа — стих в переводе Веры Марковой, — это ужасно приятно для почитателей поэзии на языке оригинала. Короче говоря, издание мне нравится без границ, не говоря уже о стихах.

Но поговорить о стихах всё же придётся, больше не о чем. Для меня Эмили Дикинсон — поэтесса весны и лета. Хотя у неё иногда встречаются зима, и снег, и осенние грозы, и увядание природы, всё же куда чаще она воспевает цветы весны, сны лета и опьянение жизнью. Перефразируя её же стихи: That Verse is all there is, is all we know of Verse; it is enough... («То — что Поэзия: — это всё — вот всё — что мы знаем о ней — и довольно!») Она сама похожа на Природу — такая же загадочная и молчаливая. Кажется странным, что я называю поэтессу молчаливой, да? Но если стихи похожи на пение птиц, то нужно знать этот язык — язык образов поэтессы, — чтобы понять хоть что-то, кроме общего настроения. Иначе будет казаться, что она стихами не говорит, а молчит. Я этим языком пока не владею. Поэтому зайду с околичностей.

Моё знакомство со стихами Эмили началось прошлым летом. Точнее, первым из её текстов я прочитала письмо к подруге, полное любви и других невыразимых чувств, и только потом, в конце лекции нашла стихи в переводе на беларусский (для ценителей). В тот день я как будто ухватила самую суть поэтессы — её любовь к письмам, цветам и словам. Меня тем летом сильнее интересовал гербарий, чем стихи, поэтому наше знакомство на том и кончилось бы, не столкнись я с «Белыми тенями» Доминик Фортье в букинистике. Только прочитав, как был издан первый сборник стихов, я захотела и про жизнь поэтессы узнать, и со стихами познакомиться. Холодная весна этого года прошла под звездой по имени Эмили, неустанно горящей для моей души и, кто знает, быть может, согревающей её.

Когда я решилась сблизиться с Э.Д., больше всего меня порадовало, что у издательства Ивана Лимбаха есть не только две книги Фортье про неё, но и свежайший сборник её поэзии. О, нет, вернее сказать, это свежайшее переиздание, но впервые в переводе Веры Марковой эти стихи были изданы в 1981 г. Я листала то первое переводное издание — стихи слово в слово, даже порядок тот же, вплоть до предисловия и комментариев; только в моём издании добавлены оригиналы, что делает его бесконечно лучше. Так что не будет преуменьшением сказать, что издательство года среди меня — это издательство Ивана Лимбаха (: А переводы Марковой хороши тем, что легко читаются, и неважно, сколько лет прошло.

Итак, в сборнике 216 стихов, и я, прочитав все, выделила 59, которые сразу запали в душу. В остальных, признаюсь, не всё поняла — и даже оригинал не всегда мог помочь. Так что в будущем эта книга какое-то время будет моей настольной — для практики английского, видимо. Чтобы не словить передозировку, я читала по 10 стихов в день, перечитывая по горячим следам, и на чтение ушло почти 2 месяца. Весна идеально подходит для стихов Э.Д., но я уже предвкушаю лето с ними.

Когда я только открывала сборник, самым большим вопросом было: откуда Фортье взяла свои волшебные поэтические образы и метафоры — с потолка или всё-таки напрямую из творчества поэтессы, о которой писала? Я боялась, что первое, боялась, что в поэзии Э.Д. нет такого чувства соприкосновения с чудом жизни, какое давали книги Д.Ф., повествующие о ней. Но волновалась я напрасно, оригинал прекрасен свыше всяких ожиданий. Казалось бы, что интересное можно придумать в стихах о природе, особенно если ты нелюдимая незамужняя женщина, которая даже не выходит из комнаты? И тем не менее, каждый стих — это необыкновенный взгляд под необычным углом на привычные моменты: цветы и пчёл, шелест листьев и шёпот ветра, рябь на воде и кровавое пятно заката, к красоте которых мы настолько привыкли, что перестали её ценить, но поэзия напоминает, что эти моменты похожи на чудо. Даже когда Э.Д. пишет о смерти, её слова наполнены торжеством жизни. И это не исступлённая радость, нет, это спокойствие наблюдателя и любовь, окрашенная печалью, — поэтому они и сильнее, ведь кажется, что принесённое ими умиротворение никогда не иссякнет. Поэтому даже когда Э.Д. пишет о смерти, хочется верить в лучшее и хочется продолжать жить.

Но вместо того, чтобы цитировать любимые строки, лучше расскажу одну историю, связанную с ними. Она приключилась 7 апреля. Помню как сейчас: я ехала на юг страны, а за окном поезда бушевала метель, и когда я добралась до пункта назначения, все цветущие деревья в том городе оказались покрыты толстым слоем снега. Было так странно — противоестественно — видеть цветы в снегу, что у меня всё внутри переворачивалось. А шумный южный город был всё таким же… И только птицы сходили с ума вместе со мной. Тем временем Эмили писала:

*** Воде учит ссохшийся рот — Земле — пустой горизонт — Счастью — тоска — Миру — сражений гром — Любви — запечатанный гроб — Птицам учат Снега.

У меня редко такое бывает, что поэзия пронзает собой реальность, но этот момент стал каким-то особенно пронзительным.

Из других я бы вспомнила ещё этот стих:

*** У памяти есть Фасад — Есть у неё чёрный ход — По лестнице вверх — Чердак — Где мыши и старый комод. И есть глубочайший Подвал — Мили и мили вниз. Берегись — чтоб его глубины За тобою не погнались!

Уж больно ярко он связан в моём воображении с прочитанной зимой книгой. Как представлю, что Подвал гонится за главным героем, так сразу до смерти смешно.

И, наконец, последнее:

*** Я вызвала целый мир на бой — Камень — в руке моей. Крепче меня был пастух Давид — Но я была вдвое смелей. Я камень метнула — но только себя Ударом на землю смела. Был ли слишком велик Голиаф — Или я чересчур мала?

Теперь, когда стихи впервые прочитаны и уже немного впитались, я всё ещё не хочу с ними расставаться. Те, которые я поняла и полюбила, буду читать в оригинале, следя за авторской мыслью, и буду искать о них комментарии. А те, которых не поняла, буду читать в оригинале и буду искать о них комментарии, чтобы расшифровать. Вы правильно поняли, это значит, что я буду перечитывать стихи снова и снова, выборочно, без особой системы, без конечного срока, как бог на душу положит, пока не почувствую пресыщения. Возможно, в процессе штудий появятся новые мысли, и тогда через год мне захочется написать новую рецензию. Но кто знает, куда меня всё это заведёт? Нет никакой определённости. Просто хочется смело смотреть в эту жизнь и продолжать любить её.

Когда я только познакомилась с Эмили Дикинсон (а помогла мне в этом книга "Города на бумаге" автора Доминик Фортье), мне очень захотелось, чтобы выпустили такое издание, где на одной странице будет текст в оригинале, а на другой – перевод. И вот, мечты сбываются! Я купила именно такое издание и сравнивала перевод с оригиналом. Это очень интересно!

Я считаю, что с творчеством Эмили Дикинсон стоит познакомиться каждому, кто любит хорошую поэзию. Она не готовила свои стихи к печати, при жизни были напечатаны всего четыре её стихотворения. Мир не знал, что он теряет. Но и она сама не стремилась открываться миру, насколько я помню.

Звонкие, тихие или сначала звонкие, а потом, под конец, тихие. Живые, красочные – в них Душа и Жизнь.

Эмили Дикинсон – это проснуться посреди ночи от яркого сна и поблагодарить мир за то, что жива, на страницах личного дневника.

Эмили Дикинсон – это выстрелить из лука в огромное облако слов и попасть в максимально точный образ.

Эмили Дикинсон – это как глоток прохладной воды или долгожданный ветерок в жаркий день.

Я приведу некоторые примеры её поэзии  с комментариями.

Боль зияет пустотами.

Ей не вспомнить – давно ли

Она родилась – и было ли время –

Ещё не знавшее боли.

Она сама – своё будущее.

Попав в её вечный круг –

Прошедшее зорко пророчит

Периоды – новых мук.

Ассоциация с отчаянием: поддашься ему – и боль тебя не отпустит.

Мой дом зовётся – Возможность –

Потому что Проза бедна.

У него Дверь величавей –

Воздушней – взлет Окна.

Комнаты в нем – кедры –

Неприступные для глаз –

Его вековечная Крыша – кругом –

На фронтоны холмов оперлась.

Посетительницы – прекрасны

Занятие? Угадай.

Распахну свои узкие руки –

Забираю в охапку рай.

Эмили Дикинсон будто описала свой поэтический дом, мир, в котором она творит.

Дальше длинное стихотворение, приведу последнее четверостишие:

Природа – мы тебя знаем –

Но слова – не вместим.

Не дотянется вся наша Мудрость

До твоей Простоты.

Очень понравились последние две строчки. Как бы мы ни были мудры, простота природы всегда будет как минимум на уровень выше.

Он отчаянно Смерть добывал, но она

Обегала его стороной –

Как другие люди от Смерти бегут.

Он был к жизни приговорён.

Во мне эти строчки очень отозвались, это буквально про мою личность.

Если сердцу – хоть одному –

Не позволю разбиться –

Я не напрасно жила!

Если ношу на плечи приму –

Чтоб кто-то мог распрямиться –

Боль – хоть одну – уйму –

Одной обмирающей птице

Верну частицу тепла –

Я не напрасно жила!

Люди часто приуменьшают свою роль в этой жизни, многие герои грустят, что ничего не сделали – напрасно! Даже малейшее достижение уже говорит о том, что и живём не напрасно.

Очень понравилось!