Цитаты из книги The Black Prince

Возвращение непрочитанного любовного письма лишает последней надежды.

(Ложный бог наказывает, истинный – убивает.)

Земля – планета, где царит рак, где люди повсеместно и повседневно, словно так и надо, мрут как мухи от болезней, голода и стихийных бедствий, где люди уничтожают друг друга таким чудовищным оружием, что не приснится и в страшном сне, где люди запугивают и мучают друг друга и лгут из страха всю жизнь. Вот на какой планете мы живем.

Все мы страдаем, но страдаем так чудовищно разнообразно. Кто знает, возможно, для просвещенного ума участь желчного миллионера кажется не легче участи голодного крестьянина. Быть может, миллионер даже в большей степени заслуживает искреннего участия, поскольку обманчивые утехи и скоротечные радости уводят его с истинного пути, а лишения крестьянина, хочешь не хочешь, учат его мудрости.

– Да разве остановишь человека, если он решился покончить с собой? Наверно, неправильно даже и вмешиваться.

Встретиться с хорошо знакомыми людьми, которые вдруг перестали улыбаться, потрясены и напряжены, – очень страшно.

– По-моему, нам нельзя произносить некоторых слов.
– Каких слов?
– «Люблю», «влюблен».
– По-моему, это глупо. Но раз у нас есть глаза, можно обойтись и без слов. Смотри. Разве ты не видишь того, чего ты не хочешь произносить?

Когда сомневаешься, значит, уже не то.

Есть мгновения райского блаженства, которые стоят тысячелетних мук ада...

Для собственного достоинства далеко не безразлично, где тебя вырвет: неподходящее место лишь усиливает ужас и позор этого акта.

...ревность – это любовь, это любящее сознание, любящее зрение, затуманенное болью, а в самых страшных формах – искаженное ненавистью.

...ревность служит мерилом любви.

...где ревность, там и любовь, и если мы ее испытываем, когда любовь как будто прошла, значит, не прошла и любовь...

...ревность родится вместе с любовью, но не всегда умирает с ней.

Ревность – самый чудовищно непредумышленный из наших грехов. К тому же один из самых мерзких и самых простительных.

Можно любить и цепи свои, и оковы.

...как бы ни был благороден и умен в глазах всего света предмет твоей любви, творить из него кумира – а в этом и состоит влюбленность – не меньшее безумие.

О, как мучительна тайна чужой души, как утешительно, что твоя собственная душа – тайна для другого!

Любовь всегда живо изображает страдания разлуки.

«Я буду страдать, ты не будешь… Мы друг друга не обидим. Мне будет больно, иначе и быть не может, но не тебе. Я буду жить этой болью, как живут поцелуями. (О господи!) Я просто счастлив, что ты существуешь, ты – это и есть абсолютное счастье, я горд, что живу с тобой в одном городе, в одну эпоху, что я вижу тебя изредка, урывками…»