Цитаты из книги Всё о муми-троллях

Мама разведёт между камнями костёр и накроет стол на ступеньках маяка. И всё как-то наладится.

Темнота, по обыкновению своему, вырастала из-под земли и сгущалась под деревьями.

- Маўчаць, ты там! Ты яшчэ занадта юны, каб курыць. Табе трэба піць малако, гэта карысна.

Нормальные же муми-тролли больше любят всё переменчивое и причудливое, неожиданное и своеобразное: берег, который вместе с тем и земля и вода, солнечный заход, который и мрак и свет, и весну, которая и холод и тепло.

Любовь муми-троллей к морю, должно быть, врождённая, и я с удовлетворением вижу, как она пробуждается и в моём сыне.

Итак, жребий брошен! Ведомый звёздами своей судьбы, я отправился в путь, не подозревая об ожидавших меня удивительных событиях. Я был всего-навсего юный муми-тролль, печально бредущий по вересковой пустоши и вздрагивающий всякий раз, когда ужасные звуки ночи нарушали тишину горных теснин и лишь усиливали моё одиночество.

— Счастливого плавания! — крикнула Муми-мама. — К воскресенью возвращайтесь домой, я приготовлю райские розочки на сладкое! Если похолодает, не забудьте про шерстяные штаны! Таблетки от живота слева во внутреннем кармашке…

Но плот уже скрылся за поворотом реки, которая мчала путешественников навстречу неизвестности.

боюсь, он так долго жил один, что теперь говорит ровно то, что думает.

Снифф заполз внутрь, лёг животом на солнечное пятно и решил: «Останусь тут на всю жизнь. Развешу полочки по стенам, выкопаю ямку в песке, чтобы спать, и буду зажигать по вечерам свечу. Интересно, что на это скажет Муми-тролль?»

Рождество, понимаешь, Рождество. А я ничего не сделал, ничего не приготовил, и они в это время еще посылают меня вас откапывать. Варежки, наверное, пропали. И все носятся, как угорелые, и ничего не готово...

‪Я боюсь, что вдруг почувствую, будто снова наступил понедельник. И мне вряд ли покажется это правильным...‬

Театр — это самое важное в мире, потому что там показывают, какими все должны быть и какими мечтают быть, — правда, многим не хватает на это смелости, — и какие они в жизни.

Хемуль проснулся, вспомнил, кто он, и пожалел, что он не кто-нибудь другой.

Я стоял неподвижно и смотрел, как уходит ночь, я полностью расквитался с ней, и теперь меня ждало утро, моё первое, личное, только моё утро!

Махнув лапой на равнодушное окружение, я стал всн больше размышлять о себе и находил это времяпровождение завораживающим. Я перестал задавать вопросы, вместо этого меня охватило желание говорить о том, что я думаю и чувствую. Но, увы, кроме себя самого, я не был никому интересен

— Большая тайна? — спросил Снифф. — Надо ли мне давать клятву: "Пусть бездна поглотит меня"? Муми-тролль кивнул. — Пусть бездна поглотит меня, — протараторил Снифф. — Пусть грифы склюют мои высохшие кости, пусть мне никогда больше не попробовать мороженого, если не сохраню эту тайну.

И вдруг вашим друзьям это стало неинтересно. Они хотят жить в тепле. Они боятся дождя. Они коллекционируют громоздкие вещи, которые не умещаются в чемодан. Они говорят лишь о пустяках. Они предпочитают не принимать внезапных решений и не делать все наоборот. Раньше они ставили паруса, а теперь мастерят полочки для фарфора. О, разве можно говорить об этом без слёз!

Опасная (тропа), правда? Разрешаю тебе пойти первым

Но сейчас единственное, что ей нужно, — это погрузиться в тепло, весь мир — одно большое мягкое одеяло, обёрнутое вокруг Мюмлы, а все остальные — по другую его сторону.