Цитаты из книги Wiedźmin (Komplet)

Хоть один-единственный раз в жизни ты можешь сделать что-нибудь нормально? Мне известно, что тебе около сорока, выглядишь ты на тридцать, думаешь, будто тебе немногим больше двадцати, а поступаешь так, якобы тебе всего лишь десять.

А упырице хоть бы хны. Время от времени загрызет кого. Привыкнуть можно. А от тех героев, что пытаются ее расколдовать, хоть та польза, что бестия нажрется, не отходя от саркофага, и не околачивается за пределами дворцовых служб.

Ложь липнет к человеку как смола.

Каждый всегда расплачивается с самим собой, а не с кем-то. Любой долг мы выплачиваем самим себе. В каждом из нас сидит кредитор и должник одновременно. Главное - уравновесить этот счёт. Мы приходим в мир как частица данной нам жизни, а потом все время только и знаем, что расплачиваемся за это. С самим собой. Для того, чтобы в конце концов сошёлся баланс.

«Ничего нельзя брать просто так, ради каприза. Даже вишни следует оставлять на деревьях для птиц, и пусть ягоды сами упадут, если придет время».

Привлекательных женщин, в том числе и чародеек, Лютик делил на чрезвычайно приятных, просто приятных, неприятных и очень неприятных. Чрезвычайно приятные на предложение отправиться в постель отвечали радостным согласием, просто приятные – веселым смехом. Реакцию неприятных предсказать было затруднительно. К очень неприятным трубадур относил тех, в отношении которых уже одна мысль о соответствующем предложении вызывала дрожь и слабость в коленках.

... не хочу в будущем сожалеть о бездеятельности и колебаниях. Если и придётся о чём-то жалеть, то пусть это будут действия и поступки.

"- ...Мне необходимо связаться с несколькими людьми. - Магически? На расстоянии? - Если б достаточно было подняться на вершину Каэр Трольда и орать оттуда, я бы не забивала тебе голову."

"- Молчишь, - сказал Геральт. - Значит, Цири была права. Значит, Кодрингер был прав. Значит, все были правы. Только один я, наивный, анахроничный и глупый ведьмак, был не прав."

"- На эшафот, - с трудом ворочая языком, проговорил Дийкстра, выхватывая кинжал и приближаясь нетвердыми шагами. - Оба пойдете на эшафот… Больше он ничего сказать не успел, потому что упал на четвереньки, получив в висок обломком древка корсеки. - Колесование, - угрюмо оценил Лютик. - А предварительно - раскаленные клещи… Ведьмак пнул шпиона по ребрам. Дийкстра перевернулся на бок, как прибитый лось. - Четвертование, - вынес приговор поэт."

— Так уж жизнь устроена, – пропела Цири. – У кого есть немного ума – тому книги. А у кого сумбур в голове – тому метла!

Нет зрелища более жалкого, чем плачущая чародейка.

Я путал небо со звёздами, отражёнными ночью в поверхности пруда.

Светит месяц, светит ясный... Глянь, мертвяк летит ужасный... Подвывает крепко... Не боишься, девка?

- Бррр... А скажи, которого из них можно прикончить с помощью зеркала? - Любого. Если садануть прямо по башке.

В могущество магии порой трудно поверить. Впрочем, так оно и должно быть.

Хорошая Книга учит нас быть сдержанными в оценке ближних наших. Ибо, говорит она, и вас тоже когда-то оценят.

Я вдруг понял, что мое чувство к ней вовсе не любовь, а нечто гораздо более сложное, сильное, но трудноопределяемое. Этакая смесь страха, обиды, бешенства, угрызений совести, потребности в искуплении, чувства вины, урона и ущербности, извращённой потребности страдать и каяться. То, что я чувствовал у этой женщине, было... ненавистью.