Цитаты из книги Нейромант

...элитарное положение удачливого ковбоя подразумевало несколько отстраненное презрение к плоти. Ведь что такое тело? Просто кусок мяса. И вот теперь Кейс стал пленником собственного мяса.

Если верно, что поэты – непризнанные законодатели мира, то фантасты – шуты при его дворе. Мы – те самые Мудрые Дураки, которым позволено кувыркаться, куролесить, бормотать пророчества и чесаться на публике. Мы можем играть Великими Идеями – будучи родом из дешевого плебейского чтива, мы кажемся всем безвредными.

Жизнь… похожа на бестолковый эксперимент в области социального дарвинизма; зевающий от скуки исследователь ни о чем не думает, а знай себе поддает жару.

Время, впрочем, такое: чтобы косить под тупого, надо быть настоящим профи.

Небо над портом напоминало телеэкран, включенный на мертвый канал.

Власть в мире Кейса была сугубо корпоративной. Дзайбацу, транснациональные корпорации, определившие ход человеческой истории, взломали старые барьеры. Рассматриваемые как некие организмы, они достигли своего рода бессмертия. Убей хоть десяток ключевых фигур из руководства — дзайбацу ты не убьешь, ибо есть другие, только и ждущие возможности продвинуться по служебной лестнице, занять освободившиеся места, подобраться к обширным банкам корпоративной памяти.

В барах, куда он ходил прежде, элитарный статус удачливого ковбоя подразумевал отстраненное презрение к плоти. Тело? Это просто кусок мяса. И вот теперь Кейс стал пленником собственного мяса.

Бобби читал свое будущее по женщинам. Они были для него знамениями, флюгерами судьбы. Он мог вечера напролет просиживать в «Джентльмене-неудачнике», ожидая, когда кончится невезение и судьба, как козырь в игре, подарит ему новую встречу. Сожжение Хром

Мэлком смотрел на него почти испуганно:

— Ты снова был мертвый, брат.

— Бывает, — ответил Кейс. — К этому тоже привыкаешь.

Ощущение было словно у какого-нибудь уличного хулигана, который пошёл покупать пружинный нож, а вернулся домой с портативной нейтронной бомбой. "Опять накололи, - подумал я. - На кой чёрт в уличной драке нужна нейтронная бомба?"

Летом в Муравейнике праздные толпы шумят и колышутся как трава на ветру — поля человеческой плоти, пронизываемые неожиданными вихрями желаний и счастья.

Это был великий кровавый послевоенный политический футбол.

Прекрасно. Я тоже не люблю делать что-нибудь просто так, если это можно сделать через жопу.

- Что-то я вас, ребята, совсем не понимаю. - Я тоже тебя не понимаю, - сказал сионит, кривая головой в такт музыке, - но мы должны жить по любви Джа, каждый из нас.

Кто мы сейчас? Разумные пятна масла, скользящий в беспросветности льда.

Понимаешь, эти штуки могут работать очень упорно, выкраивать себе время на написание поваренных книг или еще чего такого, но в ту самую минуту – в ту самую наносекунду, когда ИскИн задумается, как бы ему стать умнее, Тьюринг сотрет его. Им же ни одна сука не доверяет, сам знаешь. Каждый когда-либо построенный ИскИн снабжен электромагнитной пушкой, прикрученной прямо к его виску.

Да, старик, программка - зашибись. Величайший, после хлеба в нарезке, плод гения человеческого.