Цитаты из книги Петер Каменцинд

Не скажу, что я несправедлив к людям, я стараюсь быть с ними справедливым и терпеливым, но я никогда их не любил. Из двух ученых в монастыре мне милее тот, кто более учен; никогда не любил я слабого ученого вопреки его слабости.

Художник ведь тоже постоянно тренирует свой глаз и свою фантазию, и мы воздаем должное его умению, даже если оно заявит о себе только в немногих настоящих произведениях.

Ведь стремясь осуществить себя благодаря полученным от природы дарованиям, человек выполняет свое самое высокое и единственно осмысленное предназначение.

Прообраз хорошего произведения искусства — не реальный, живой человек, хотя он может дать толчок творчеству. Прообраз не состоит из плоти и крови, он духовного свойства. Это образ, живущий в душе художника.

Я всегда почитал совершенным Творца, но никогда — творение. Я никогда не отрицал наличие зла в мире. Что жизнь на земле гармонична и справедлива и что человек добр — такого, мой милый, не утверждал ни один настоящий мыслитель.

Какая же это любовь, если в ней нет тайны! Какая ж любовь без опасности!

Страдания тоже отцветают и блекнут. Неужели когда-нибудь поблекнет и потеряет свое значение и его сегодняшняя боль?

Ах, видимо, все прошло и улетучилось. И так бывает со всеми и со всем, все быстро расцветает, быстро увядает, а потом покрывается снегом.

Он никогда не отдавался любви наполовину.

А кто не был учеником и не прошел срок обучения, тот не может в нашем деле стать подмастерьем и мастером.

Но, видишь ли, вести друг с другом умные и приятные разговоры — это не одно и то же, что несколько лет жить и работать рядом.

И еще одно бросилось мне в глаза, я заметил это ночью, когда помогал роженице: жесточайшая боль и высочайшее наслаждение имеют совершенно одинаковое выражение.

Любить так было глупо и тяжело, непросто и утомительно, но это было чудесно. Чудесна была сумрачно-прекрасная печаль этой любви, ее несуразность и безнадежность; прекрасны были эти тревожные ночи без сна; все было чудесно, достойно восхищения.

Как быстро все увядает, едва успев расцвести!

Мы тратим так много слов. Тот, кто любит, так не поступает.

Лидия, я вообще думаю значительно меньше, чем тебе кажется.

В любви слов не надо, лучше было молчать.

Почему ему приходилось иногда задумываться, размышлять, хотя он знал, что он не мыслитель?

Нет, здесь не надо было ни говорить, ни думать. Он отчетливо чувствовал все, что было важно и прекрасно.

И все же — как трудно дается расставание!