Цитаты из книги Рассказы

Все мы жили рядом с ней и не поняли, что есть она тот самый праведник, без которого, по пословице, не стоит село.
Ни город.
Ни вся земля наша.

История возвращалась петлями, возвращалась и душила.

В заповеднике остановились века…

Нет Матрёны. Убит родной человек. И в последний день я укорил её за телогрейку.

- Две загадки в мире есть: как родился - не помню, как умру - не знаю.

Брюхо - злодей, старого добра не помнит, завтра опять спросит.

У тех людей всегда лица хороши, кто в ладах с совестью своей

Работа - она как палка, конца в ней два: для людей делаешь - качество дай, для начальника делаешь - дай показуху.

Какое же задание он выполнял, ни Шухов сам не мог придумать, ни следователь. Так и оставили. Просто с задания. В контрразведке били Шухова много. И расчёт был у Шухова простой. Не подпишешь – бушлат деревянный. Подпишешь – хоть поживёшь ещё малость. Подписал.

Тут узнал я, что плач над покойной не просто есть плач, а своего рода политика. Слетелись три сестры Матрёны, захватили избу, козу и печь, заперли сундук её на замок, из подкладки пальто выпотрошили двести похоронных рублей, приходящим всем втолковывали, что они одни были Матрёне близкие.

Работа - она как палка, конца в ней два: для людей делаешь - качество дай, для начальника делаешь - дай показуху.

Какое тленное пойло вливают Ей вместо здравой духовной пищи.

Тот и мудрец, кто доволен немногим.

И руки разводят. Обнимать собираются, шмоная. По бокам хлопать. Ну как утром, в общем. Сейчас расстегивать не страшно, домой идем. Так и говорят все - "домой". О другом доме за день и вспомнить некогда.

Чудно вот так посмотреть: степь голая, зона покинутая, снег под месяцем блещет. Конвоиры уже расстановились - десять шагов друг от друга, оружие на изготовку. Стадо черное этих зэков, и в таком же бушлате - Щ-311 - человек, кому без золотых погонов и жизни было не знато, с адмиралом английским якшался, а теперь с Фетюковым носилки таскает.

Из-за того он и стал курить чаще трубку, чтоб не перебивали его, когда он курит, не просили дотянуть. Не табака ему жалко было, а прерванной мысли. Он курил, чтобы возбудить в себе сильную мысль и дать ей найти что-то. Но едва он поджигал сигарету, как сразу в нескольких глазах видел: "Оставь докурить!"

Отпущено каждому живущему только: свой труд - и своя душа.

А за нас-то - за нас больше всего погибло, но дня такого [речь о дне поминовения воинов, павших на боле боя] у нас нет. Если на всех погибших оглядываться - кто кирпичи будет класть? В трех войнах теряли мы мужей, сыновей, женихов - пропадите, постылье, под деревянной крашеной тумбой, не мешайте нам жить! Мы-то ведь никогда не умрем!