Цитаты из книги Стража! Стража!

– Я никогда не служил ни городу, ни королю, ни патрицию. Я служил закону. Растлеваемому, извращаемому на все лады, но все равно своего рода закону. Сейчас же остался только один закон: «Если не хочешь, чтобы тебя сожгли заживо, держи ушки на макушке».

Закатное солнце расплылось по горизонту, как яйцо-пашот.

Жизнь полна неожиданностей, это уж точно. И он будет с интересом следить за развитием событий.

– Вуаля, – сказал он. – Это слово означает какой-то музыкальный инструмент, сэр? – Нет, командор, оно означает: «Что это там такое торчит из стола?» – огрызнулся патриций.

– Командор, я всегда догадывался, что ты недолюбливаешь… гм, историю. – Сэр? – Несмотря на то что зачастую сам творишь ее. – Сэр? – Это ли не то, что порой называют зеном? – Сэр? – Кажется, за те несколько дней, пока я был не у дел, ты умудрился настроить против себя всех более-менее важных людей в городе. – Сэр. – Это было «Да, сэр» или «Нет, сэр», сэр Сэмюель? – Это было просто «сэр», сэр.

– Похоже, мы настолько переполнили себя вопросами, что теперь они начали выплескиваться наружу и превращаться в ответы.

– Я думал, у всех шишек имеется сундук-другой с деньгами. – Ну а у меня шишка от сундука! Я недавно свой сундук проверял, он абсолютно пуст, а крышка его как упадет…

Осенний туман всем своим бесплотным телом прижался к полуночным оконным стеклам.

Там, внизу живут люди, которые последуют за любым драконом, поклонятся любому богу, проигнорируют любое беззаконие. Из какой-то своей тоскливой, скучной, бытовой плохости. Я говорю не о творческой, высокой мерзости великих грешников, а о ширпотребе душевного мрака.

В каждом мифе есть доля правды.

Хорошие башмаки служат долгие годы – вот в чем дело. У человека, который может позволить себе выложить за пару башмаков целых пятьдесят долларов, ноги остаются сухими и через десять лет, тогда как бедняк, у которого просто нет денег и который покупает самую дешевую обувку, за тот же период времени тратит на башмаки сотню долларов – и все равно ходит с мокрыми ногами.

Лорд Витинари не ограничится обычным сарказмом. Он может прибегнуть, — Колон судорожно сглотнул, — к иронии!

Глупец способен на то, о чем умный даже помыслить побоится…

Патриций размышлял так: если дракон умеет говорить, значит, с ним можно вести переговоры. Если с ним можно вести переговоры, значит, драконов можно взять за... в общем, за что-нибудь да взять.

Рассмотрим же орангутанов. Во всех мирах, удостоенных их присутствия, бытует мнение, что орангутаны умеют разговаривать, но предпочитают этого не делать, чтобы люди не заставили их работать. И все-таки они умеют разговаривать. Дело лишь в том, что они разговаривают на своем, орангутаньем, языке. А люди, как правило, слышат только себя.

Владение сотней трущоб преступлением не является, тогда как жить в трущобах – это, считайте, преступление. Быть наемным убийцей – Гильдия, конечно, не заявляла об этом открыто, но принимали в нее только отпрысков знатных родов – преступлением не считалось. Если у вас достаточно денег, вы просто не можете совершить преступление. То, что вы творите, - всего-навсего маленькие невинные шалости.

В Анк-Морпорке не было законов, касающихся санитарных норм. С тем же успехом можно было пытаться установить детекторы дыма в преисподней.

Сзади раздался грохот приближающегося Детрита. Тролль вытянулся по стойке «смирно» и, лязгнув шлемом, отдал честь. – Что теперь будем делать, сэр? – Думаю, пора собираться. Все записались? – Так точно, сэр! – А ты всех предупреждал, что это не обязательно, а сугубо добровольно? – Так точно, сэр! Я говорил: «Это не обязательно, просто записывайся, и все дела», сэр. – Детрит, мне нужны ДОБРОВОЛЬЦЫ. – Разумеется, сэр. Я заставлял всех писать, что они записываются добровольно.

- А я-то считал, что обычно побежденное животное валится на спину, демонстрируя покорность, и на этом все заканчивается…

• С драконами такой номер не проходит. Если какой-нибудь идиот вдруг сам валится на спину – отчего ж его не выпотрошить? Они так на это смотрят. Почти как люди.