Цитаты из книги Стража! Стража!

Вот уже несколько лет он не покидал своей просторной комнаты, но это мало его тревожило, ведь большую часть времени он проводил внутри своей головы. Для некоторых людей тюрьма – вовсе не наказание.

Когда решаешь крикнуть миру о том, кто ты есть на самом деле, испытываешь невероятное облегчение, узнав, что кричать можно и шепотом.

— Проблема в том, — пожал плечами господин Боггис, — что эта работа сводит людей с ума. Выбираешь нормального, здравого человека, не хуже и не лучше нас, а через парочку месяцев глядишь: он уже разговаривает с травой и свежует людей заживо. — Но Витинари не сумасшедший. — Э-э, не скажите. Только абсолютно чокнутый может столь здраво мыслить и все предвидеть.

- Гордость - это, конечно, здорово, - объяснил он, - но колбаса есть колбаса.

- Фред, я ничегошеньки о лордстве не знаю! Я не хочу носить элегантную одежду, танцевать на охотах, охотиться на балах и все такое!

Он очень любил свои доспехи. У него даже другой одежды не было.

«Мой друг Шнобби папрежнему все тот же Шнобби, только паследнее время еще шноббнее»

— Есть какие-нибудь предложения по поводу того, что делать дальше? — произнес Шноббс. Колон не ответил. «Эх, был бы рядом капитан Ваймс, — подумал он. — Он бы тоже не знал, что делать, но его словарный запас, за которым, как за дымовой завесой, можно скрыть это незнание, гораздо шире»

Город функционировал. Это была самоуправляющаяся корпорация гильдий, связанных неумолимыми законами взаимного своекорыстия, и она работала. В среднем. В целом. В основном. Нормально.

Хомо сапиенс, говорите? Спасибо большое, оставьте это добро себе.

Мой мальчик, королевская власть способна развратить всякого. Честные люди начинают кланяться и приседать только потому, что чей-то дедушка был более кровожадным гаденышем, нежели их предок.

– Дракон на крыше, – пискнул он. – Шнобби, тут на крыше – дракон! Что мне делать, Шнобби? Тут дракон на крыше! И смотрит прямо на меня! Эй, Шнобби! – Для начала ты мог бы подтянуть штаны, – отозвался из-за ближайшего угла Шноббс.

Господин Хопкинсон, куратор Музея гномьего хлеба, что в Карусельном переулке, пребывал не в лучшем настроении духа. Во-первых, его только что убили.

Сказать, что Шнобби обладает звериной внешностью, означало бы нанести смертельное оскорбление всему животному миру…

— И ты действительно прищемил пальцы президенту Гильдии Наемных Убийц? — Да, сэр. — Почему? — У него нет хвоста, сэр.

Откуда-то снизу донёсся зазывный клич Себя-Режу-Без-Ножа Достабля, а может, кого-то из его коллег. Они торговали горячими сосисками. Внезапно Ваймс почувствовал прилив гражданской гордости. Есть что-то правильное в гражданском населении, которое, оказавшись перед лицом катастрофы, думает о продаже горячих сосисок участникам сопротивления. Стр. 190

"... история усыпана костями хороших людей, которые следовали плохим приказам в надежде, что удар как-то удастся смягчить"

Где-то там, далеко, анк-морпоркская армия, какая бы она ни была. А где-то ждет клатчская армия. И тысячи мужчин, которые вполне могли бы поладить, встреться они в неофициальной обстановке, бросаются друг на друга и принимаются убивать, и после первой атаки они имеют более чем достаточно оснований убивать снова и снова…

Рык произвел эффект одного холодного душа и двух пинт черного кофе.

– Горгулья констебль Водослей, сэр. Бесполезен на парадах и абсолютно бесполезен при патрулировании улиц, но, когда нужно долго просидеть на одном месте, сэр, тягаться с ним не может никто. Он чемпион мира по сидению на одном месте. Абсолютный победитель в стометровых посиделках.