Отзывы о книге Избранное

Такие вещи просто оглушают и ошеломляют. Какая сила, мощь и глубина. Бездна и безграничность поднятых тем. Давно мне не попадалась такая вещь, которая завораживает своей красотой и погружает в лабиринт из чувств и страстей, и при этом вмещает в себя столько всего. Понравилось буквально все. И необычное построение сюжета. И казалось бы понятный и предсказуемый конец, но в итоге автор просто убивает и завершает историю 71-летнего старика на смертном одре просто великолепно. И поднятые темы. Простота и чувственность в каждой фразе. Яркие образы и картины, которые волнуют и не дают оторваться. А стоит отложить книгу как мысли вновь и вновь начинают кружиться и вертеться вокруг этого повествования, пытаясь осмыслить неоднозначность поступков героя и на какой-то миг примерить все эти ситуации на себя... А как бы каждый из вас поступил в той или иной ситуации? Какой выбор сделали бы вы? Умереть молодым на благо революции и призрачных надежд? Или гордо, упорно и своенравно продвигаться вперед к намеченным целям, исполняя свои желания?

Одиночество. Выбор жизненного пути. Тщетность нашей жизни. Время и пространство. Смысл бытия. Свобода. Любовь. Страсть. Желания. Надежды. Старость и немощность. Любовь к красивым вещам. Трусость. Это лишь малая толика тем, поднятых в этом романе. Умирающий старик блуждает в лабиринте своих воспоминаний и повествует о своей жизни. Невероятно откровенно. Честный рассказ сквозь боль. Последние дни жизни. А вокруг родственники в поисках завещания. Корысть, злость, жадность, неприятие... А так хочется тепла, ласки и проявления человечности. Хотя бы проблесков. Пусть и незначительных.

На этот роман невозможно написать полноценную рецензию. Это так наброски о важном и не очень. И попытки хоть как-то выразить переполняющие эмоции. Начиная читать, я даже не представляла, что история произведет на меня такое неизгладимое впечатление. Думала, что это очередная вещь о старости и страхе перед смертью. И как же я ошиблась. Это не очередная, а безумно сильная и глубокая вещь, которая меня встряхнула резко и неожиданно. Прекрасная проза. Замечательный автор.

Я, ты, он, она - вместе целая страна… Я прочитала роман Карлоса Фуэнтоса «Смерть Артемио Круса», и это было непросто, но важно, важно остановиться и подумать немного о выборе, который делает человек, и последствия этого выбора переходят и на других людей. Символичный роман о судьбе страны, через судьбу героя. Героя совсем не героического, хотя мог бы им быть, человека прожившего не простую долгую жизнь. Каждый небольшой эпизод освещает часть жизни, чувства и мысли. И из маленьких кусочков складывается мозаика судьбы человека, как из кусочков и судеб людей складывается судьба страны. Роман о крушении надежд и предательстве идеалов, о желании выжить и цене победы, о любви и нелюбви, об умении заговорить кого угодно и неспособности сказать одно самое важное слово, о рождении и смерти, о революции и контрреволюции, о славе и горечи, о боли и страдании, о церкви и боге. Все есть в этом маленьком слове: жизнь.

"Почему вас интересуют только грехи? — возвысил голос Хайме. — Почему вас не интересуют достоинства людей?"

Неожиданно мало читателей у хорошей книги. Но кажется я знаю, почему. Она медленна и неспешна, здесь нет громких событий, неожиданных поворотов сюжета. А семейные тайны вовсе и не тайны, они все наружу. Да и аннотация не обещает ничего хорошего. А на самом деле интересная история, порождающая много мыслей и заставляющая думать. Она о подростке, который ищет своё место в жизни. О том, как легко сломать юную душу, вселить в неё сомнения и убить свет, который только начал зарождаться. Семья Сибальос. Вроде бы нормальная семья, приличные, набожные люди.«Себальосы всегда были образцом благородства, порядочности…» Может быть когда-то и были, да только не сейчас. На самом деле всё напускное, - набожность, добропорядочность,- всё ложь, обман. Но они с этим живут и верят в свою чинность.

Особенностью этой семьи было убеждение, что основное правило жизни состоит в замалчивании реальных драм.

Каким могли воспитать ребёнка, эти люди, не погнушавшиеся забрать сына у матери, попросту купить, люди, которые говорили одно, а поступали совсем по-другому, люди, для которых понятие чести и муки совести было неведомы. Нет, он пытался, Хайме пытался пойти по своему пути:

Как сказать тетке, что не грешно быть женщиной, но грешно быть ханжой? И наконец, как сказать Балькарселю, что он, Хайме Себальос, — личность? Как заставить дядю уважать его, Хайме, таким, как он есть, и за то, каков он есть? Как сказать ему, что любовь к добродетели должна быть сильней, чем страх перед пороками? И как сказать всем троим, что, раз уж они называют себя католиками, им надлежит и поступать как христианам во всех случаях жизни; что они должны быть истинными христианами либо отказаться даже от упоминаний о вере, которой они, по существу, не придерживаются в жизни?

Но у него не хватило опыта, мужества, поддержки. В конце концов запал угас. Так гаснет огонь в очаге, если его не поддерживать, так звезда в тёмной ночи срывается с родного ей неба и падает в бездну, в никуда, чтобы не воскреснуть, а истлеть.  Его самобичевание, как правильно подметил падре Обрегон, было всего лишь гордыней, да ещё, пожалуй, трусостью.

Спокойная совесть- это роман утраченных иллюзий, крушение юношеских надежд. Юный Хайме Себальос всё-таки пришёл к своему идеалу: «Теперь он уже знал, что будет блестящим студентом-юристом, будет произносить официальные речи, будет баловнем Революционной партии штата, окончит курс со всеми отличиями, в порядочных семьях его будут ставить в пример, он женится на богатой девушке, создаст семейный очаг — короче, будет жить со спокойной совестью.» Ребячеством назвал он прежние мысли и порывы. Победил достаток, комфорт и стабильность. И спокойная совесть. Спокойная?

Ф/М 2015 10/25

Наверное, каждый человек проживает в жизни такой этап, когда все наставления родителей, старших родственников, учителей подвергаются тщательной личной оценке. И если при этом в качестве жизненного ориентира выбираешь простоту, честность и прямоту, а окружающие тебя взрослые живут по принципу "что люди скажут", то бунт против установленных порядков неизбежен.

Семья Себальос уже несколько поколений уважаемое и благородное семейство Гуанахуато. Иммигрировав в свое время из Испании в Мексику, сейчас они считаются членами высшего общества. И всей семье, следовательно, надо этому соответствовать. Единственный представитель молодого поколения семьи, молодой человек по имени Хайме Себальос, как раз и переживает свой подростковый кризис. В друзья выбирает себе личность очень сомнительную, не исповедуется, где-то пропадает вечерами и читает непонятные и поэтому очень опасные романы. Надо что-то делать? Как-то спасать его от него самого? И что это вообще за разговоры такие, о том что родные де только напускают на себя благочестивый вид, а сами повинны в бедах стольких людей?

Вот такой известной всем проблеме "отцов и детей" и посвящен небольшой роман Карлоса Фуэнтоса. Хайме будет искать ответы на свои вопросы, сомневаться, пытаться найти ответы в среде простых работяг или в священном писании. Интересно следить за тем, как постепенно Хайме делает свой окончательный выбор. Что в данном случае победит - желание жить честно и в мире со всем миром или спокойное обеспеченное будущее? Через описание истории семьи, отсылки к событиям мексиканской истории, нервные срывы тетки Асунсьон, нравоучения дяди Балькарселя и полное самоустранение отца Родольфо, мы узнаем ответ.

Как же хорошо это написано! Такой вкусный язык! И пусть все очень и очень старомодно, пусть это давно ушедшая чужая и нетипичная реальность, в ней все так осязаемо и зримо, что кажется, ты смотришь хороший костюмированный фильм - даже глаза закрывать не надо, а скорее, наоборот: распахивать их пошире, чтобы вместить все нюансы.

Это был типичный роман взросления, обретения собственной идентичности в начале XX века, абсолютно не похожего на суетно мельтешащее взросление начала века XXI. Сравнивать было интересно, понять, что в этом есть типично возрастное, а что индивидуальное или [микро]культурное – еще интереснее. Трудно сказать, была ли та идентичность более целостной и подлинной, но что в условиях религиозного воспитания, мексиканского культурного колорита 40-х гг. и семейных сложностей ее оказывалось сложнее выстроить и отстоять, это уж точно, что бы там не говорили специалисты по социализации личности.

Герой романа - Хайме Себальос, продолжатель длинной семейной династической нити и наследник вполне преуспевающего торгового дома - взрослеет болезненно, мучительно, подавляя в себе свойственные возрасту и собственной индивидуальности желания, не имея поддержки в лице близких, страдая от одиночества и невозможности высказать вслух свои потребности и сомнения. Оставшись, по сути, без любящего наставничества, он с трудом совладает с самим собой и строит свою личность, отрицая нафталиновые меркантильные ценности Асунсьон и Хорхе Балькарселей, но не имея ничего, что можно было бы им противопоставить, и по сути не зная, где это искать – в религии? в книгах? в подражании близким? Ему не хватает подлинных человеческих отношений, в его квазисемье они замещены декларативными требованиями и резонерской болтовней. В результате происходит «принятие наоборот», и Хайме, не вполне осознавая этого, становится таким же закрытым, холодным и отчужденным, как вся его семья, исторически обороняющая свою аристократическую форму, не наполненную теплым семейным содержимым и любовью. Собственно, такова участь всех, кто лишен материнской заботы, попечительства о душе, имеет слабых безликих отцов, самоустранившихся от воспитания ребенка, и растет без любви, удовлетворяя собой чьи-то чужие потребности. Такой человек вряд ли сделает счастливым кого-то и прежде всего – самого себя. Так что через юношеские метания, сомнения, преодоления, утрату иллюзий Хайме приходит, по сути, туда, откуда никогда и не уходил, будучи прикованным к клановой традиции:

«Теперь он уже знал, что будет блестящим студентом-юристом, будет произносить официальные речи, будет баловнем Революционной партии штата, окончит курс со всеми отличиями, в порядочных семьях его будут ставить в пример, он женится на богатой девушке, создаст семейный очаг — короче, будет жить со спокойной совестью».

«Спокойная совесть» у К. Фуэнтоса есть метафора того, что ты отказываешься от себя, становишься таким, каким тебя хотят видеть другие, обеспечиваешь должную преемственность поколений. Вот только во имя чего эта жертва? И что было бы, если бы ее не приносить на династический алтарь?

Чтобы читать эту книгу, нужен особый настрой. При всей своей несовременности она вызывает много размышлений, эмоциональных протестов, печали и сожалений. Поэтому она, конечно, не подходит для лета и пляжа. Это роман глубокой осени.

Эта небольшая книжка произвела на меня крайне сильное впечатление.

Не могу похвастаться ни хорошим знанием истории Мексики, ни выдающимися познаниями в области мексиканской культуры - лишь среднестатистические поверхностные понятия доступны мне. Возможно, при беглом осмотре книга могла бы отпугнуть меня обилием незнакомых имен исторических деятелей и упоминанием неизвестных мне событий в истории этой страны. Однако я не из пугливых (Гугл в помощь), да и как оказалось, не столь важно, знаете ли вы союзников какого-нибудь Панчо Вильи. Это просто очень талантливая и по-человечески близкая история, которая хоть и повествует о загадочной мексиканской душе, но все же, при ближайшем рассмотрении, оказывается, что не такая уж она и загадочная, а такая же, как у всякого другого человека, со своими горестями и страхами и надеждами и устремлениями, просто со своей этнической спецификой.

Все мы в подростковом возрасте проходили через кризис самоопределения со всеми его прелестями. У кого-то он протекал бурно, у кого-то в более мягкой форме. Борьба против несовершенства мира и желание изменить его, сделать "правильным", по вкусу взрослеющей особи, - это один из самых распространенных симптомов. Главный герой, Хаиме, видит лицемерие того общества, в котором он воспитывается. Правда, у него непростая семья, со очень сложными взаимоотношениями, никакой искренности, непосредственности, эта наследственная аристократия с ее чопорностью и тайными пороками, она не самое лучшее окружение для пылкой души, а дело же происходит в Южной Америке, так что чрезвычайно сильно влияние церкви на повседневную жизнь. Показное благочестие, нотации, постоянные хождения на исповеди и причастия, ах, поговори с падре, да еще нельзя дружить с Хуаном Мануэлем, он низкого происхождения и в университете учится, будет давать всякие развратные книги (например, "Красное и черное" Стендаля вызвало просто бурю негодования у родни) и плохо влиять на нашего юношу. Все несчастны по-своему, но "сохраняют лицо" при любых обстоятельствах, всю жизнь играя заученные роли. Мрак.

Хаиме хочет быть истинным христианином. В душе его рождается неприятие меркантильных, разумных и очень "земных" ценностей его родни, в основном тон задает дядя, успешный коммерсант, банкир, ныне ростовщик. Юноша жаждет духовного подвига, вопрошает "почему мы не можем жить как Христос?", его раздражают нотации, он считает, что не нужна ему церковь, чтобы говорить с Богом. Один раз даже уходит куда-то в далекую глушь и устраивает самобичевание. После которого несколько дней лежит в горячке.

Ну вот бродит он по жизни, чувствует в себе великое предназначение, высоко мыслит, да только мысли с действиями не согласуются. Думает-то он о Христе, но реализация честолюбивых планов хромает, подвигов пока не предвидится, а размениваться на мелкое повседневное добро он не спешит. Повседневное добро - оно такое незначительное, мелкое, кто на нем заморачивается, если впереди - деяния истинного духовного величия? В конце концов его духовник упрекает его в чем-то вроде этого, что молодой человек видит чужие и грехи и пестует благородное негодование, но не видит добро и не растит в себе любовь, он гордец и фарисей. Что он любит лишь себя самого, упиваясь своей выдуманной добродетелью, а ни на кого более у него не хватает ни любви, ни сострадания.

Что же в итоге? Хаиме после такой отповеди меняется как по волшебству. Он согласен поступить на юрфак, прекратить общение с Хуаном Мануэлем. Он будет приличным человеком, таким, как хочет видеть его дядя. Он женится на девушке из приличной семьи, и когда к нему перейдет дядин капитал, будет разумно вести дела. И будет у него "спокойная совесть".

Жаль. В той поспешности, с которой поменялись взгляды Хаиме на жизнь, видны, опять-таки, отголоски этого юношеского максимализма, заставляющего мыслить полярным категориями: "добро- зло", "хорошо-плохо", не различая оттенков. Не могу быть самым лучшим в своей добродетели - стану самым лучшим образцом того, что вы считаете правильным. Да и падре этот...его, конечно, трудно обвинять в не педагогичном подходе, в конце концов, он слишком давно торчит в этой провинции и ни с кем, кроме туповатых богомолок и местных не менее интеллектуальных аристократок, бесед не ведет. Но я не могу отделаться от мысли, что из этого парня мог получиться толк. Его бы пыл да в мирных целях. А так после резкого и категоричного заявления он просто пополнил армию обывателей. Никто не говорит, что это плохо, но ведь можно было и лучше. А если подумать дальше: сколько будущих революционеров, великих деятелей искусства, науки угробило разумное общество в самый опасный момент своим невниманием,догматизмом, своими понятиями о прекрасном и правильном (да и порой просто неосторожным высказыванием)? Не вижу за Хаиме большего греха, чем обычная глупость мальчишки. Но сознание собственной греховности навсегда подрезало ему крылья и закрыло для него путь к высотам. Ну, тут на Земле, знаешь ли, тоже неплохо. И уже нет смысла сетовать о том, что ты мог бы и лучше.

Не знаю почему так получается что ко мне в руки, одна за другой, идут книги о взрослении и поиска ответов ищущих в возвышенном. Может, они про другое, а я способна видеть одних лишь главных героев, сплошь мальчиков, мучимых пубертатом? И не просто мальчиков, а юных теологов, философов. Которые своим воспаленным гормонами мозгом ищут ориентиры в религии или высоких идеалах? Почему ни одной девочки? Если две вещи на одну тему - ладно, совпадение, три уже система, но четыре книги за короткий период! Это не я за ними, это они за мной! Что хотят сказать мне? Может то, что я мальчик? Или то, что нечего там, в высоких идеалах искать?

Сначала был Шмелев с его влюбленным Антоном в русской купеческой усадьбе, потом Гессе с мистическим Демианом в немецких особняках с гербами над входными дверями и фамильным фарфором в сервантах, потом Махфуз с возвышенным Аббасом в арабском доме с путаницей комнат с коврами и напольными подушками, теперь еще и обвиняющий Хайме у Фуэнтеса в колониальном испанском особняке на центральной площади напротив собора св.Роха. Все такие разные, но тонко чувствующие. Из разных культур и религий, но мучимые одним и тем же. Все пришли к разным выводам. Не просто пришли - выстрадали в лихорадках от невозможности полового воздержания, необходимости соответствовать высоким идеалам, ужаса осознания того, что реальный мир от этих самых идеалов далек. Все сплошь начитанные умники. Кого-то высокие идеалы победили, а кто-то победил их.

Но вернусь к «Спокойной совести». Перед нами разворачивается южная жизнь испанской колонии в Мексике. Это значит: жарко до липкоты и духоты, яркие краски цветов, рыночных прилавков, запах пота и шоколада, чернокожий Иисус на деревяном распятье, языческие карнавалы коренных народов и мистические представления католических служб в готических соборах, строгие падре и не очень, чопорные девицы, вырастающие в чопорных матрон, юноши себе на уме, не оскорбляющие своим любовным пылом чопорных девиц, но одаривающие им работниц публичных домов, испанская гордость, берущая начало в надменной сдержанности и на пике вырывающаяся в припадки ярости. Неизвестно чего больше в испанцах - пуританской сдержанности или неудержимого темперамента. Первое - это игра такая, как мне кажется. Фуэнтес - мексиканский автор, но все же своим хорошим сдержанным тоном он ближе к испанской литературной школе, нежели к латиноамериканской. Но и испанской, и латиноамериканской он делает честь своим уравновешиванием проявлений сдержанности и темперамента своих героев.

Перед нами взлеты и падения на социальной лестнице трех поколений испанской семьи. Предприимчивость и смекалка чередуется сдержанностью и упорядоченностью. Семейные союзы из сорвиголов и святош. Когда плюс на минус рождаются дети, когда минус на минус не родятся, дела идут по разному. Достаток дома Себальосов побеждает запустение и наоборот. Дом - особенный герой в этой небольшой саге.

Мальчик Хайме. Сложно понять что движет им. Обида, доброта, обвинение, религиозный экстаз как хороший тон в мире католиков, вожделение, генетика, поиск ли собственного пути. Необходимость быть честным человеком или требование должного объема любви от ближних к себе любимому. Ясно одно, что столкнувшись с необходимостью встречного исполнения того самого объема любви к ближним и испытав затруднения при этом, он становится обыкновенным циничным взрослым человеком и избавляется от юношеского максимализма. Максимализма, воспитанного в том числе религией. Не так-то просто самому быть таким, каким хотелось бы видеть окружающих. Горький урок.

Очередной гол в ворота христианской морали, требующей невозможного для простых смертных. В том числе в вопросах физиологии. Самобичеванием, ношением вериг дела не решишь. И достойный ответный гол в ворота идеализма от католического священника, что не в высоких идеалах суть веры и не в манипуляциях толпой, а во вспоможении страждующим. Но гол этот был не вспоможением, гол этот был манипуляцией, потому что был запоздалым и имел своей целью породить чувство вины. Вылечил ли падре нашего героя таким откровением? Вылечил, убив веру. Что-то подсказывает мне, что семейная история дома Себальосов получит очередной темпераментный виток развития, не сдерживаемый испанской чопорностью и чрезмерной набожностью. В этой истории муки пубертата побеждены компромиссом, расчетом и спокойной совестью.

Многослойный, многоуровневый роман от гениального мексиканского писателя Карлоса Фуэнтеса, написан для вдумчивых и внимательных читателей. Так как понять и уловить череду событий и повороты сюжета совсем непросто. А нужно ли это вообще делать? Ну, кто из нас, читая «Сто лет одиночества» Гарсиа Маркеса, пытался удержать в голове все события жизни Аурелиано Буэндиа? Читая такой роман нужно отдаться ритму книги, довериться всем мыслимым и немыслимым виражам сюжета и свободной композиции.

Итак, «Смерть Артемио Круса». Это ретроспектива жизненного пути богатого и влиятельного мексиканца Артемио Круса. Карлос Фуэнтес обращается к теме смерти, не как к свершившемуся факту, а как к самому процессу – процессу умирания. В обращении к прожитым событиям раскрывается не только жизнь одного человека, но и судьба континента, насыщенного событиями и эмоциями, не раз стоящего на пороге жизни и смерти. Артемио Крус как будто завис между жизнью и смертью: и не выздоравливает и не умирает. Половина повествования это предсмертный бред умирающего и литературный прием «поток сознания» гармонично сюда вписался. Лежа на смертном одре, Артемио Крус вспоминает и еще раз проживает свою жизнь. Он воюет, поднимает революции, наслаждается женским телом всех цветов кожи, захватывает новые земли, основывает предприятия. Сюжет блуждает на просторах Мексики в разные периоды ее истории и мы вместе с ним.

Артемио Крус вступил в новую схватку. С чем он борется: с жизнью или со смертью? Вокруг его борющегося тела собралась семья: дочь, жена, внук. Но Артемио борется и с ними тоже. Для него они стервятники, которые ждут его смерти, чтобы поделить наследство. Они так и рыскаю по комнате в поисках завещания, стоит ему только сомкнуть глаза. А прошлое не отступает. В бредовом состоянии умирающий возвращается все дальше в прошлое: детские годы, юность и взросление. По мере углубления в прошлое силы Артемио Круса покидают его. Частота «потока сознания» на просторах книги увеличивается, все сложнее отыскать логику повествования. Мы теряем возможность уловить реальность, вместе с героем мы проваливаемся в небытие в вечное ничто….

Небольшой жуткий рассказ. Наверное, когда ты подросток, рассказ леденит кровь и заставляет топорщиться волосы. Но вот прошли годы тягот, невзгод, глава уже седая, и не берёт рассказ за кишки, не выворачивает их наружу.

А еще кажется, что это вполне вторичный рассказ. Вслед По, вслед другим. Классический мистический рассказ. Как правильно поставил вопрос Фернандо Сдриготти: где вы нашли магический реализм, ребята?

Очевидный недостаток: рассказ слишком короток. Он даже короче стандартного рассказа про Шерлок Холмса. Такой жанр требует-таки подольше нагнетать, попротяжнее экспонировать, держать читателя в неведении до последнего, а в конце так ударить попольвухом по голове, чтоб в ней всё зазвенело, как в жестяном пионерском барабане…

Очевидное достоинство: отменный перевод. Классный перевод С. Ванштейна. Который, похоже, больше ничего не переводил. А если и было, то я не нашёл.

Я определенно люблю латиноамериканскую литературу. За редким исключением (а у кого их не бывает?!) каждая встреча с ней приносит читательскую радость от приобщения к этому творческому источнику. Вот и новый для меня автор Карлос Фуэнтес ошеломил меня своим гениальным романом. После такого произведения в голове мыслей – море. Только вот как их донести? Такие книги я отношу к шедеврам, они замечательны сюжетом, композицией, стилем, структурным построением. Здесь все необычно: от первого до последнего.

Композиционно роман построен совершенно не линейно. Здесь нет поступательного движения от детства к старости героя. На смертном одре перед человеком всполохами проходят периоды его жизни, лихорадочно выхватывая их один за другим, казалось бы, бессистемно и хаотично. Время существует только в отдельных всплесках памяти. Интересен авторский подход к изображению этого еще и тем, что повествование ведется от имени трех местоимений: Я, Ты, Он.

Это рассказ о том, как постепенно год за годом человек утрачивает свои юношеские идеалы. Растранжирив революционный пыл, поняв, что вожди изменили своим принципам, увидев, что все превратилось лишь в войну группировок, он сумевший все вынести и знавший на кого ставить и ставить вовремя, не верящий ни в кого - не просто выжил, а победил, заставил других подчиняться своей воле. Но что он получил взамен? Одиночество сильного человека. Победив всех, ему пришлось сражаться с самим собой. Насилие отплатило той же монетой.

Это рассказ о любви – красиво и чувственно. Потеряв свою первую настоящую любовь, решив найти другую уже испытанным способом – насилием, чего он достиг? Союз гордыни и своенравия, ночная победа, противопоставленная злобе и стыду дневного времени. Ты получил, что хотел. Будь доволен и не проси невозможного. И потому – другие женщины, купленные и оплаченные тобой.

Это рассказ о том, как человек примирился со всем, примирился с невозможностью получать взамен отдаваемому. И дело не в деньгах. Дело в личной жизни. Он научился стойко переносить удары судьбы. Он примирился с невозможностью превозмочь себя, вернуться обратно.

И только в конце его жизни все желанное стало возможным, только вспоминая прошлое. Воспоминание – это исполненное желание. Переживи других в своих воспоминаниях, пока не поздно, пока не канешь в хаос бездумия.